Наконец подняла на меня глаза – взгляд был откровенно ненавидящий – и уточнила:
– Это все?
– Не все, – ответила я, тихо закипая. – После школы – сразу домой. И больше никаких прогулок после захода солнца!
– Яволь, майн фюрер.
Сашка закинула на плечо рюкзак и вышла за дверь, показательно печатая шаг.
– Она и немецкий знает? – запоздало удивилась Натка. – Откуда?
– Смотрела «Семнадцать мгновений весны». – Я вздохнула.
Еще не так давно дочь охотно проводила свободное время вместе с мамой, и стылыми осенними вечерами мы с ней пересмотрели золотую классику отечественного кинематографа.
Где те благословенные времена? Вернутся ли они когда-нибудь?
Что-то мне подсказывало, что в краткосрочной перспективе рассчитывать на это не стоит.
Наверное, именно с таким лицом, какое было у Сашки, когда она чеканила шаг прочь от домашнего очага, шел уличать своего отца в преступлениях против Советской власти легендарный Павлик Морозов…
Вечером злая я беспощадно и демонстративно отрубила Интернет на домашнем компе, но Сашка и тут смолчала.
Чуть позже она даже улыбалась, вернее, ухмылялась, показывая мне свой школьный дневник, оценки в котором заметно ухудшились. Понятно: без Интернета трудно быстро клепать рефераты, урожай которых в современной школе считается показателем качественной самоподготовки.
Я сцепила зубы и постановила считать, что тройки – это не самое страшное. Их мы переживем. А вот идиотские закидоны, вроде недавней эскапады с операцией по подпольному урезанию щек, вполне могут увести кое-кого с этого света на тот.
Так что сначала вправим революционерке-либералке мозги, а потом уже будем бороться за лучшую успеваемость.
Глава пятая
Судья должен уметь хранить невозмутимость. Потенциально каждый судья – отличный игрок в покер. Приветствуются те же навыки: спокойствие, выдержка, рассчет и главное – невозмутимость. Однако трудно держать каменное лицо, когда перед тобой разворачивается эффектное представление.
У меня уже не было сомнений, что действия Сушкиной и Компании – это спектакль, у которого есть режиссер.
Ничего не смыслящий в юриспруденции спец по массовым шоу с богатой практикой организации уличных представлений в диапазоне от скромного моноспектакля старичка-шарманщика до задорных флешмобов и массовых протестных выступлений."
"Я не видела никого такого в зале суда, но очень живо представляла себе сутулого типа с испитым лицом и желтыми от никотина зубами, прячущего плохо выбритый подбородок в витках длинного шарфа.
