С привычным нахальством припарковав свою «Ласточку» у здания суда, Костя направился прямиком в «Тринашку»."
"Бармен Гоша кивнул ему, как старому знакомому, и вопросительно поднял брови – чего, мол, изволите?
– Мне мой обычный индийский виски, – выразительно подмигнув Гоше, соизволил Костя.
Бармен молча кивнул, сходил в подсобку и вернулся с графинчиком, щедро наполненным янтарной жидкостью. Правильная смесь крепкой заварки индийского чая и минералки без газа на глаз была неотличима от виски, чем и пользовался в особых случаях хитроумный опер.
– Потому что за рулем? – отсалютовав коллеге собственным стаканом с виски не индийским (такой вообще бывает?), а шотландским, поинтересовался устроившийся у стойки Вася Голиков.
– Потому что потому, – веско ответил Таганцев, с показательным удовольствием дегустируя свой напиток.
– Держи, здесь все фото, – Вася щелчком пустил по стойке к Косте извлеченную из «Кэнона» карточку памяти, допил свой виски и припечатал пустым стаканом купюру.
– Пост сдал.
– Пост принял.
Фотограф ушел.
Проводив его взглядом, Таганцев развернулся на высоком табурете, неторопливо оглядел уютный подвальчик и талантливо изобразил безудержную радость узнавания, остановив свой взор на Владлене Сергеевиче.
Коммерческий директор клиники «Идеаль Бьюти» уютно расположился в укромном уголке и совмещал приятное с полезным – употребление спиртного с телефонным разговором. Судя по выражению лица Владлена Сергеевича, улыбнувшегося Константину тускловато и вымученно, телефонный собеседник его не радовал.
Зато Таганцев картинно просиял, всплеснул руками и двинулся в уголок с ленивой грацией сытого кота, узревшего толстую вкусную мышь.
– Какие лю-уу-ди! – мажорно гудел он на ходу. – Владлен Сергеич, вот так встреча!
– Здравствуйте, здравствуйте, э-э-э… – кисло улыбнулся Потапов, торопливо закончив свой телефонный разговор.
– Я Костя, блоггер, недавно к вам в клинику приходил, вы меня разве не узнали?
– Ах, да, Костя…
– Далековато вы забрались от вашей круглосуточной конторы.
– Занесло, – Потапов пошевелил в воздухе пальцами, вероятно, изображая порывы прихотливого ветра, который перенес его через пол-Москвы.
Таганцев мысленно отметил, что хаотичная распальцовка произведена в замедленном темпе и вопросительно посмотрел на бармена.
Тот одной рукой приподнял бутыль «Гленморана», а на другой петушиным гребешком оттопырил три пальца.
