– Шла напролом к своей цели, думая только о том, как завладеть договором, и все! Ты вспомни, с каким любопытством она рассматривала папки с заявлениями? Она искала его! И вдруг – какое везение! – видит договор на моем столе. Дамочка начинает пудрить мне мозги, с ходу придумывая историю про Максима Блинова. Наконец улучила момент и сунула договор в сумочку.
– А откуда Фатьянов узнал о том, что ей удалось похитить договор?
– Он ничего не узнал. Он просто следил за ней, потому что знал о ее гнусных намерениях шантажировать его.
А когда он увидел, что она зашла в то же детективное агентство, куда он несколькими днями раньше отнес договор, то все его сомнения сразу отпали. Он решил, что она знает про договор, что она пришла за ним и что она непременно им завладеет. На крайний случай снимет с него копию. И тогда он решился на убийство.
Я вынужден был признать, что в рассуждениях Ирэн начинают просматриваться эмбрионы логики. Но не более того.
– В это можно поверить, но с большой натяжкой, – сказал я.
– Но почему с натяжкой?
– Если дамочка похитила договор и тем самым добилась своего, то зачем она просила меня найти какого-то придуманного Максима?
– Чтобы не вызвать у тебя подозрения!
– А какого лешего она потом села у дверей агентства и стала курить? Настоящая похитительница исчезла бы с поля моего зрения в одно мгновение!
– А это был хитрый ход! Чтобы не вызвать подозрения!
– И в машину ко мне она села, чтобы не вызвать подозрения?
– Да!
– И по той же причине она показала мне свой дом и даже подъезд, где я, если бы захотел, нашел ее с закрытыми глазами?
– Да… – ответила Ирэн, но уверенность ее начала таять.
– Вот видишь, – сказал я. – Ты уже сомневаешься…
– Но зачем же она его взяла?
– Не знаю. Может, она страдает клептоманией, а может быть, сунула договор в сумочку случайно, вместе со своими бумагами.
– Странная особа, правда?
– Более чем, – ответил я. – Но, как бы то ни было, Фатьянова мы все равно обязаны проверить. Тем более что у нас есть прекрасный повод: мы должны принести ему свои извинения за то, что договор оказался в руках милиции.
И извиняться, моя дорогая, будешь ты.
– Конечно, – вздохнула Ирэн. – Как самое неприятное дело, так я. А ты будешь спокойно созерцать мое унижение?
– Нет, я буду держать около его головы «макаров», что поможет ему проявить полное великодушие. Кстати, а на какой машине он приезжал в агентство?
Ирэн молча пожала плечами.
– Не видела или не определила марку автомобиля? – уточнил я.
