– Потом я вынул из ее сумочки все документы о Максиме и его фотографии, подкинул пистолет тебе в машину, подождал за домом минут десять, после чего продефилировал мимо подъезда, чтобы ты мог увидеть меня в окружении прибывшей милиции. Ни у кого я не вызвал даже тени подозрения. Уголовный розыск прекрасно знает меня, со многими следователями и операми я поддерживаю дружеские отношения. Они и стали снабжать меня информацией о ходе следствия. Я узнал, что в сумочке убитой нашли договор какого-то Фатьянова со строительной фирмой, и на этом договоре стояла отметка твоего детективного агентства; узнал, что ты сбежал с места происшествия.
Последнее известие меня очень огорчило. Я должен был во что бы то ни стало засадить тебя за решетку! Потому что очень хорошо знаю твои способности и снимаю шляпу перед твоим умом и упорством! Пока ты оставался на свободе, я словно на пороховой бочке сидел. Мне пришлось загрузить в свой джип армейский пеленгатор, который используется для обнаружения радиоизлучающих летящих целей, и с его помощью контролировать каждое твое перемещение и прослушивать все твои разговоры по мобильнику…
Его снова перебил зуммер.
– Алло, брат! – раздался в динамиках незнакомый голос. – Все оружие мы загрузили в два бортовых «ЗИЛа».
– Хорошо, Шагабутдин, – ответил Новоруков. – Можете выезжать. У вас осталось мало времени. Час с копейками… – Он отключил связь и повернулся ко мне. – Да, времени осталось мало… Кстати, как твоя рука?
– Спасибо, что не отравил пулю.
– Я был уверен, что ты сразу же поедешь в больницу.
Смотрю на экран пеленгатора – нет, стоишь на том же обрыве. Тогда я назначил тебе встречу на мосту. Место темное, удобное. Внизу речка журчит. Пристрелил я там какого-то курортника, причем так, чтобы пуля прошла навылет и упала в речку. Думал, что ты со своим «макаровым» теперь уже не отвертишься. Ты клюнул на приманку, поехал на мост… Черт знает, как ты смог улизнуть? И в этот раз милиция тебя прошляпила. Но засветился ты с «Опелем» уже серьезно, и милиция стала искать не только тебя, но и машину… Потом ты мне позвонил – помнишь? Никак не мог поверить, что меня убили.
Я по определителю увидел, что это ты. Изменил голос, стал у тебя спрашивать, а кто интересуется Новоруковым и для какой цели. После этого ты уже не сомневался, что на мосту был убит именно я.
– Это был сильный ход, – признал я."
"– Во всяком случае, я уже был спокоен. Федька Новоруков в твоем сознании перешел в разряд покойников.
