Дай мне бог достойно пережить это! Федька словно читал мои мысли."
"– Ты, наверное, думаешь: зачем я это тебе говорю? – произнес он. – Я хочу, чтобы ты знал: игра в благородство – это путь к пропасти, к смерти. А жизнь подразумевает только силу и коварство. Тебе бы следовало выстрелить мне в затылок сразу, как ты сюда зашел. И я ждал этого выстрела, не оборачивался, чтобы тебе было легче…
– Еще не поздно, – сказал я.
– Ты так считаешь? – спросил Федька и с любопытством посмотрел на меня. – Может быть. Может быть… Я тоже думал, что убить тебя никогда не поздно.
Мне это было совсем не трудно сделать той ночью, когда ты стоял на обрыве. Поверь мне, с трех шагов я бы не промахнулся. Но в последний момент что-то удержало меня, и я перевел мушку на твое плечо… Это было не благородство, а скорее жалость. Да, банальная жалость. И вот видишь, чем она обернулась? Я сижу перед тобой без оружия, а ты – большой, сильный, с «калашниковым» в руках. И, наверное, чувствуешь себя хозяином положения. Или я ошибаюсь?
– Чем я тебе стал не мил, Федя? – спросил я.
– Почему ты стрелял в меня?
Новоруков вздохнул, поднялся со стула и принялся ходить вдоль пульта.
– Думаешь, вот так просто ответить на твой вопрос? Раз – и одной фразой объяснил все?
– Может, я попробую помочь тебе?
– Попробуй.
– Я случайно узнал о существовании некоего Максима Блинова. Скорее всего, этот человек сейчас где-то рядом и занимается тем же… помогает тебе…
– Ну! Ну! – выкрикнул Новоруков, подзадоривая меня в моих потугах найти точное слово.
– В общем, вы с ним заодно, – выкрутился я.
– Мимо! – обрадовался Новоруков и запальчиво добавил: – Мимо, старина! Фиговый из тебя детектив получается! Не понял ты самого главного! Нет никакого Максима Блинова! Этот парень когда-то служил в тридцать шестом мотострелковом полку четырнадцатой дивизии и пропал без вести три года назад. Скорее всего, он уже давно на небесах. А я просто выкупил эту мертвую душу из того полка. Да еще три десятка таких же душ в придачу!
– Как это – выкупил? – обомлел я.
– За деньги, конечно! За деньги! – с восторгом выпалил Новоруков. – Как это делал Чичиков! Надеюсь, ты Гоголя читал? Приезжаешь в полк, идешь к кадровикам и говоришь им: так, мол, и так, мне нужны пропавшие без вести солдаты. И штабные крысы всего за несколько тысяч баксов возвращают этих солдат в списки личного состава, а затем издают приказ о переводе их на контрактную службу в мою часть. Я получаю на руки личные дела и новенькие военные билеты.
