Что самое удивительное – я сразу поверил ему и почувствовал облегчение. Смутное беспокойство, что я ошибаюсь и иду по неверному пути, отпустило меня.
– А чья это машина?
– Начальника.
– Начальника чего?
– Этой части.
– Стрельцова?
– Не знаю никакого Стрельцова. Начальника зовут Сайдулла… Но я тебе не советую ходить к нему. Он не станет с тобой разговаривать и сразу убьет.
– Это мои проблемы. Где сейчас Сайдулла?
Бородатый тихо хмыкнул и покрутил головой.
– Ты думаешь, к нему так просто зайти?
Тут я дал волю чувствам и ударил бородатого локтем по затылку.
Тот застонал и опустился на колени.
– Он на командном пункте, – пробормотал он. – А с ним рядом человек десять. Или пятнадцать… Пойдешь?
Я рывком поднял бородатого с колен. Мы вышли в приемную, а оттуда в коридор. Там еще звучали голоса и скрипели двери. Копировальный аппарат с лопнувшим корпусом валялся в середине прохода. Видимо, мародеры уронили его, когда проталкивали через дверной проем. Мой Бармалей кивнул на торец коридора, где была бронированная дверь.
Над ней светился неоновый плафон с надписью «Командный пункт». Наверное, я поступал очень неосмотрительно, но мой герой, которого я играл, уже не мог остановиться и дать задний ход. Фильм крутился, пленка бежала, зрители ждали развязки. Упрямство безраздельно властвовало мною. Я знал, что иду на верную гибель. Смертью пугал меня Бармалей. Трудно было придумать лучший подарок для хозяина «Лендкрузера», который уже столько раз пытался меня убить! И все же не было на свете силы, способной меня облагоразумить.
Если здесь, перед бронированной дверью, мне следовало бы опомниться и остановиться, то зачем вообще надо было начинать охоту на убийцу? Лучше бы я в первый же день послушался совета Новорукова и пришел в милицию. Лежал бы я сейчас на нарах в прохладном следственном изоляторе, смотрел бы в потолок и спокойно ждал, когда придет следователь Мухина, принесет мне извинения и в качестве компенсации за моральный ущерб пригласит меня к себе на жареное мясо.
Нет же, захотелось удовлетворения самолюбия, той самой пресловутой сатисфакции, из-за которой столько приличных мужиков сложило свои головы!
Дверь была заперта. Я надавил на кнопку громкоговорящей связи. В динамике что-то щелкнуло, и раздался невнятный голос:
– Ну?
Я подтолкнул Бармалея к динамику.
– Сайдулла, это я, Бектемир! – прохрипел он.
– Чего тебе?
Я снова ткнул стволом «калаша» под ребро Бармалею, напоминая ему о его обязанностях.
