Сначала произошло возгорание одного из двигателей, а затем огонь перекинулся на топливные баки… Я остановился, рассматривая золоченый корешок «Государя» Макиавелли. Мое терпение подходило к концу. Бесстыдная ложь генерала уже переходила все границы.
– Моя совесть чиста! – дрожащим от волнения голосом сказал генерал. – Я не виновен в гибели этих несчастных ста пятидесяти человек!
– Пожалуй, этого достаточно! – произнес я, повернувшись лицом к генералу. – Не знаю, почему Ирэн молчит и не хочет сказать правду. Тогда я скажу.
Мы не были пассажирами самолета, генерал! Мы плыли на яхте и случайно оказались свидетелями катастрофы.
Ирэн, как мне показалось, взглянула на меня с испугом. Генерал медленно поднял седую голову, оторвал ладони от карты и взглянул на меня.
– И что же вы видели? – тихо спросил он.
– Мы видели, что самолет был сбит каким-то летящим объектом, который оставлял за собой белый дымный след. Если вас не устраивает термин «был сбит», то я могу выразиться иначе: самолет развалился на части в результате столкновения с ракетой.
В результате соприкосновения с ней. В результате взаимного касания друг с другом… Как угодно! Но это правда, генерал!
Опираясь о стол, генерал опустился на диван. И без того бледное лицо стало белым как мел. Как бы ему не стало плохо, а то придется сломя голову бежать за «Скорой»… Он со слабой надеждой взглянул на Ирэн, полагая, что она добрее, честнее и не станет так жестоко лгать. Но Ирэн кивнула и тихо прошептала:
– Да, это правда.
Губы генерала дрогнули.
Кажется, он что-то сказал и опять склонился над картой.
– Ничего не понимаю, – пробормотал он. – Я просто не в состоянии дать этому хоть какое-то объяснение… Если самолет все-таки был сбит ракетой, то мы к этому не имеем никакого отношения… Но кто же мог запустить ракету? Военных кораблей в районе учений не было. Подводных лодок не обнаружено… Абсурд…
И тут вдруг я почувствовал, что в моей голове начинает происходить какой-то переворот, что я начинаю верить генералу. Точнее, он задал тот же вопрос, на который и я хотел получить ответ, и его недоумение показалось мне искренним: кто же мог запустить ракету? Черт возьми, не на одном же полигоне сосредоточены все ракеты страны? Я шагнул к столу и взглянул на карту.
Генерал показывал место крушения самолета, но очень приблизительно. И я не успел запомнить, куда он ткнул пальцем. Но это неважно. На карте есть сетка координат. А я помню… я должен вспомнить, какие координаты передавал в службу спасения.
