И наступит ее очередь с пистолетом в руках останавливать милицейскую машину и вызволять меня… Интересно, что она сейчас делает? Спит? Или сидит у телевизора? Я уже не помнил, когда в последний раз смотрел телевизор. Впрочем, вру, помню! Это было в курятнике. Мы с Ирэн смотрели «Криминальные новости». Как же это было давно!
Таксист вырулил на Дзержинку и неторопливо, чтобы успеть выполнить мою очередную команду, поехал вверх. Вот и кафе! Я лишь скользнул по красным зонтикам и белым столам взглядом, чтобы водитель не заметил моего интереса к ним.
Эльзы нет. Наверное, еще не подошла.
– Теперь налево и по кругу на набережную, – сказал я.
Таксист – калач тертый. Он понимает, что я за кем-то слежу, но расспросами не донимает. Деньги получил – и больше ему ничего не надо. Чем меньше он узнает, тем спокойнее будет жить.
Я оторвался от стекла и откинулся на спинку сиденья. Не фантастическую ли цель я поставил перед собой – вынудить ее раскрыть тайну следствия? Допустим, я смогу убедить Эльзу в том, что не причастен ни к убийству Тоси, ни к убийству Новорукова, ни к убийству Фатьянова.
Допустим, она мне поверит. Скажет: ты меня убедил и отныне переходишь в категорию свидетеля. И что же? Я смогу облегченно вздохнуть, спокойно вернуться к Ирэн, а завтра утром выйти на работу? Нет, нет, нет! Мнение следователя обо мне ничего не решает. Я ведь не только пытаюсь спасти свою репутацию. Черт с ней, с репутацией! Шопенгауэр вообще советовал наплевательски относиться к общественному мнению о себе. Я борюсь за свою жизнь, которая уже столько раз подвергалась опасности! Но разве Эльза способна защитить меня от убийцы? Я скажу ей: до тех пор, пока я не найду этого человека, можете считать меня трупом… Нет, этого мало.
Эти слова вызовут у нее лишь усмешку. Ей наверняка покажется, что я преувеличиваю. Она может посоветовать: «Уезжай куда-нибудь». И тогда я признаюсь, что хочу помочь ей в поисках убийцы. Она наверняка станет возражать, ссылаться на то, что мои усилия не только опасны и чреваты дурными последствиями, но просто-напросто незаконны… Мне придется в лепешку расшибиться, чтобы она хотя бы дала вектор поиска.
Пусть обмолвится хоть одним словом, хоть намеком: «Мы подозреваем и держим на контроле человека, который…»
– Здесь разворачивайтесь и снова на Дзержинку.
Не пропустить бы ее! Кафе, которое я обозначил на схеме, не существует. Пунктирная линия приведет Эльзу в тупик. И она решит, что я играю с ней. Второй раз на встречу она уже вряд ли придет… Вот кафе.
