Я криво улыбнулся ей, мол, не бери в голову мои плоские шутки, на дураков нельзя обижаться.
– А ты знаешь, – произнесла она, глянув на свой бокал, – мне это вино не нравится. Оно терпкое и… и слишком сладкое!
И резким движением отодвинула бокал от себя. Немного вина пролилось на стол и кровяным ручейком потекло к краю.
Наверное, мне следовало бы извиниться перед Ирэн, но я решил, что это лишь усугубит ситуацию, в которой не было никакого конфликтного начала. Я стал вести себя так, словно ничего не случилось. Осушил и тотчас снова наполнил свой бокал.
Затем стал убеждать Ирэн, что вино имеет неповторимый бархатистый вкус с сильным и глубоким послевкусием. Она вяло соглашалась со мной, невпопад кивала, и по всему было видно, что мои неосторожные слова крепко засели в ее голове.
– Так кого из твоих знакомых ты первым начнешь проверять на благонадежность? – вызывающе спросила она и пристально посмотрела мне в глаза. – Инструкторов аэроклуба? Или, может быть, меня?
Я понял, что отрабатывать с Ирэн новую версию сейчас не представляется возможным, так как инспектор по чистоте серьезно зациклилась на моей шутке.
Собственно, невелика была потеря. Все равно Ирэн не знала моих знакомых, и только я один способен определить, кто из них и в какой мере мог быть причастным к преступлениям.
Чтобы разрушить возникшую между нами с Ирэн стену отчуждения, следовало сменить обстановку. Я подозвал официанта и вынул из заднего кармана пачку денег. Несчастные купюры, пережившие купание в море, стали жесткими и шершавыми от соли.
Я осторожно разлеплял их, чтобы не порвать, и, прежде чем протянуть официанту, разглаживал ладонью на столе. Официант к купюрам относился с подозрением, вертел их в руках, смотрел на свет и даже нюхал, но никаких претензий мне не высказал.
Тут из пачки денег на стол выпала насквозь просоленная визитка. Я поднес ее к глазам. Эльза Оттовна Мухина. Старший следователь прокуратуры. Телефоны служебный и домашний…
– А что, если позвонить ей домой? – спросил я, когда мы вышли из кафе и пошли по улице вверх, в сторону поселка Горянка, мимо чугунной ограды дома отдыха.
– Зачем? – односложно произнесла Ирэн.
– Чтобы узнать, насколько приблизилась к истине наша доблестная прокуратура. Ведь по сути дела мы с Мухиной коллеги и решаем одну и ту же задачу.
– Это ты ей расскажешь, когда она защелкнет на тебе наручники.
– Я предложу ей встретиться на нейтральной территории. Скажем, в прибрежном кафе.
Ирэн взглянула на меня со сдержанным интересом.
