Словом, мы выглядели адекватно тем испытаниям, которые пережили на самом деле и какие нам приписывали люди.
– Вот страху-то натерпелись, – сказала женщина-врач, с нескрываемым любопытством разглядывая нас. – Я на самолете всего два раза летала и то едва до посадки дожила. А каково было вам с неба в море падать!
– Скажите, – сказал я, – а в больнице нас долго продержат?
– Это уже не мы решаем, – ответил мужчина с фонендоскопом на шее. – Вас обследуют, возьмут анализы и тогда уже решат, лечить или домой отпустить.
– Не спешите, – махнула рукой полная женщина, у которой халат на груди трещал от напряжения.
– Поваляться в больнице недельку-другую иногда даже очень полезно. Отдохнуть от жены, от мужа… Или, прошу прощения, вы и есть муж и жена?
– Конечно! – немедленно подтвердила Ирэн и честными глазами взглянула на меня, призывая подтвердить этот факт.
Врач хлопнула в ладоши и покачала головой.
– Вот ведь как повезло! – произнесла она.
– Еще надо разобраться, – со скрытым скептицизмом заметил ее коллега с фонендоскопом на шее, – повезло или нет…
Так, болтая о всякой чепухе, мы доехали до больницы.
Нас проводили в приемное отделение, где, по случаю неординарности и масштабности события, собралось необыкновенно много врачей. Прежде чем начать осмотр, нас с Ирэн попытались развести в разные кабинеты, по поводу чего Ирэн категорически возразила, снова заявив, что мы являемся законными супругами и уже давно перестали как интересоваться наготой друг друга, так и стыдиться ее.
– А вы ничего не путаете? – усомнился пожилой врач с лысой яйцевидной головой, читая медицинское заключение, составленное спасателями на теплоходе.
– Здесь сказано, что вы оба страдаете тяжелой формой амнезии и не можете вспомнить свои фамилии.
– Да, фамилии не помню! – смело заявила Ирэн. – Но то, что этот мужчина – мой муж, уверена абсолютно! Сколько раз я целовала эти губы! Сколько раз просыпалась утром, лежа на его волосатой груди! Сколько раз я чувствовала в своей ладони его…
– Ну, хорошо, хорошо! – перебил ее лысый и повернулся ко мне.
– А вы уверены, что это ваша жена?
Я не обладал такой бурной фантазией и красноречием, чтобы с ходу выдать врачу про то, как много раз я засыпал на этой женщине или как часто, возвратившись домой под утро, ощущал на своей щеке ее звонкую пощечину. Поэтому ограничился лишь тем, что молча кивнул и вдобавок почему-то развел руками. Сейчас меня мало волновало другое. Я почти физически ощущал опасность, исходящую от окруживших меня врачей.
