Милиционер медленно взялся за ремень, снял его с плеча и разжал пальцы. Автомат с глухим стуком упал на асфальт. Я поднял его и, продолжая греть ствол пистолета на горле милиционера, вышел из машины. Тут я рывком повернул ценителя юмора к себе спиной, пистолет приставил к его затылку, а «калашников» опустил на его плечо.
– Вперед! – сказал я.
Мы подошли к машине. Ценитель юмора вел себя хорошо и надежно закрывал меня своим телом. Наудачу дождь пошел сильней, загоняя редких прохожих под зонтики. Потенциальные свидетели, проходящие мимо, смотрели только себе под ноги, чтобы не вляпаться в лужу, и им не было никакого дела до двух автомобилей, остановившихся на обочине.
– Попроси коллегу, пусть выйдет, – сказал я милиционеру.
Плюющийся коллега начал упрямиться и ругаться из закрытой машины. Но стоило мне намекнуть, что его вдове придется жить на жалкую пенсию по потере кормильца, как он открыл дверь, выбрался наружу и без лишних разговоров кинул «калашников» на капот.
– Открой кузов, – попросил я его.
Милиционер вздохнул, покачал головой, сетуя на мою незавидную судьбу, но обе створки кузова открыл.
Внутри, на лавочках, друг против друга, сидели Ирэн и немолодая мадам в каком-то странном одеянии, напоминающем мексиканское пончо. Кажется, эту женщину я уже видел на месте убийства Тоси в окружении милиционеров. Мне показалось, что Ирэн вовсе не ожидала моего появления. Она равнодушно скользнула взглядом по любителю юмора, голова которого была неестественно опущена, словно он сидел в парикмахерском кресле и ему стригли затылок, и не сразу заметила за его спиной меня.
Но зато женщина в пончо почему-то узнала меня сразу.
– Вацура, если не ошибаюсь? – спросил она.
Тут наконец и Ирэн ахнула:
– Кирилл?! Ты?!
– Ирина, выходи! – сквозь зубы процедил я, чувствуя, что раненая рука, в которой я держал «макаров», начинает неметь и терять силы.
Ирэн вскочила и стукнулась головой о жестяной потолок. Женщина тронула ее за руку.
– Я бы хотела предупредить тебя о тяжелых последствиях этого поступка, – сказала она, и на ее груди зазвенели и зацокали многочисленные бусы из шлифованных камешек и можжевеловых шариков.
Ирэн оттолкнула руку женщины, спрыгнула на асфальт и сняла с моего плеча «калаш».
– Хуже мне уже не будет, – ответила она, сняла предохранитель и передернула затвор.
Женщина пожала плечами.
– Как знать, как знать, – нараспев произнесла она и покачала головой, отчего на ушах, словно маленькие колокола, закачались серьги в виде камешек в золотой оплетке.
