Говорят, все высказанные там желания исполняются. И я чувствую – мои тоже исполнятся!
«А платочек ты повязал, дядя[30]?» – хотел спросить Руслан, но сдержался."
"– Иншалла[31], – он сделал жест, как будто омыл лицо. – А не виделись мы действительно долго. И если бы не твое выступление в Ашильтах, наверное, еще столько бы не увиделись. Зачем вообще Великому Гаруну приезжать в забытое Аллахом село? Тебя и так все знают…
– Знать мало. Надо, чтобы народ уважал. А уважения сидя в кабинете не заработаешь… Про мой приезд через неделю будут говорить везде – и в горах, и на равнине… Так что это лишние баллы против моего лучшего друга Навруза…
Оловянный виновато вздохнул.
Главный налоговик Курбангалиев был давним врагом и соперником Великого Гаруна. И, пожалуй, единственным реальным конкурентом в борьбе за высший пост республики. А в словах дяди чувствовался скрытый упрек в его адрес.
– Я пока не смог подобраться к Мытарю, – тихо сказал он. – В охране – только родственники. У него три бронированных «Мерседеса» с одинаковыми номерами.
И машины сопровождения одинаковые. В какой из них он едет, определить невозможно. Бывает, что все машины разъезжаются одновременно по разным дорогам… Сильно страхуется. Да и… – Оловянный замялся. – Род у него большой… И людей за ним много – под тысячу стволов… И связи с чеченскими муджахедами. Не хотелось бы им дорогу перейти…
Они прогуливались вдоль обрыва и мирно беседовали, как будто отец делился с сыном жизненными премудростями и наставлял на путь истинный.
– Светиться нам, конечно, не стоит, – говорил Гарун, а Руслан внимательно слушал и иногда кивал. – Нужно замаскировать под обычный терроризм, вроде это не против Мытаря, а против всех. А что трудно подобраться…
Гарун поднял голову и еще раз взглянул на облака.
– Он все время в Москву летает, деньги возит, чтоб поддержку ему оттуда делали. Надо «Стингером» или «Стрелой» самолет сбить…
Слова улетели в пропасть и растворились в чистом горном воздухе.
– Хорошая тема, – Руслан кивнул. – Ракету я достану, каналы есть.
– Снимешь квартиру неподалеку от Уйташа[32]. Когда он соберется, мне сообщат. Денег я дам. Как у тебя с деньгами, кстати?
– Пока, слава Аллаху, есть. Правда, теперь меньше будет, теперь придется в джамаат не пятую часть отдавать, а половину суммы с каждого дела. Я, чтобы поддержку тебе делать, собираюсь задействовать всех муджахедов Дагестана. Чтобы все поняли, что с нами надо считаться.