Пока тот летел, гвардейцы успели поразить еще нескольких разбойников, пытавшихся под покровом темноты продолжить строительство уступов. Какой-то раненый закричал громко и пронзительно.
«Должно быть, в кость», – подумал фон Марингер. Ему случалось испытывать такую боль, когда наконечник стрелы дробит кость. Тогда рядом оказался хороший костоправ и ногу удалось спасти, но боль была ужасна. Граф не любил вспоминать об этом.
Заскрипели воротки, начиная скручивать пружину, которая состояла из двух сотен переплетенных между собой канатов.
Только такой пружине было по силам разогнать гигантскую мачту, но заводить ее приходилось двум десяткам человек. Мерно стрекотали зубчатые колеса, а толстые брусья рамы отзывались тонким пением.
Напряжение в конструкции росло, она потрескивала, поскрипывала, принимая на себя всю тяжесть сокращавшейся пружины. Зажатая затворной скобой мачта начала изгибаться.
Наконец стрекот прекратился. В метательную корзину уложили тростниковый шар, сразу запахло горючей смолой. Возле корзины встал факельщик, готовый поджечь снаряд.
– Будем ждать, когда лагерь успокоится, – сказал фон Марингер, глядя меж крепостных зубцов.
28
В лагере стали гасить костры. Гореть оставались лишь те, возле которых стояли часовые. Фон Марингер и его люди уже досконально изучили распорядок армии противника.
Из-за туч вышла луна, неполная, но ее света было достаточно, чтобы хорошо прицелиться.
– Готовьсь! – скомандовал фон Марингер.
Цепи корзины вытянули на всю длину, чтобы они не зацепились за затворную скобу.
Закладчики еще раз проверили, как уложен тростниковый шар.
Главный мастер баллисты замахнулся большим деревянным молотком и выбил штырь из цепи, удерживавшей мачту. Она заскрипела и выгнулась еще сильнее, теперь ее держала только затворная скоба.
– Наводить, ваше сиятельство? – спросил мастер баллисты.
– Наводи, – кивнул граф.
Баллиста уже была наведена, однако перед выстрелом положено было еще раз проверить все настройки.
Мастер осмотрел корпусные клинья и, убедившись, что они не сдвинулись с места, доложил:
– Ваше сиятельство, баллиста наведена!
– Зажигай!
Запальщик поднес факел, и тростниковый шар почти мгновенно заполыхал.
– Посылай!
Главный мастер ударил деревянным молотком по стопорной скобе, лязгнули цепи метательной корзины, и огненный шар с ревом стартовал в ночное небо.
Облегченная мачта врезалась в суппорт, отчего подпрыгнула вся рама. Глядя на уносящуюся вдаль комету, обслуга баллисты перевела дух.
