убив противника, лишь сделает то, чего тот желает и к чему уже готов. Остальные лазутчики отступили, и раненный графом боец оказался единственным пленником.
– Ну что же ты! Добей меня:
– Не спеши, – ответил граф. – Я окажу тебе эту услугу, если ты ответишь на мой вопрос.
На лице раненого появилась презрительная улыбка, и де Гиссар понимал, откуда она. Сейчас пленник был необычайно силен духом, его можно было жечь, резать по живому – он все равно ничего бы не сказал. Оставить его до утра не было никакой возможности – он истечет кровью и унесет в могилу свои секреты.
Раненый и сам понимал это, оттого и чувствован себя непобедимым.
– Я не прошу от тебя измены, это было бы смешно, – сказал де Гиссар, вкладывая меч в ножны. – Ответь мне на простой вопрос: граф Эверхард в замке?
– Да, его сиятельство в замке.
– И последний вопрос – я полагаю, в замке не больше восьми сотен. Правильно?
– Ты близок к истине, но это тебе не поможет… А теперь убей меня – ты обещал.
– Да, я обещал, – кивнул граф и повернулся к стоявшему рядом уйгуну: – Эй ты, убей его быстро!
Солдат вынул из ножен кривой меч и одним ударом рассек тело лазутчика пополам.
Несколько капель крови попали де Гиссару на руку, он достал платок и стер кровь, затем вместе с Мюратом отправился в лагерь.
20
Под утро посланные в разведку уйгуны вернулись, притащив двух своих раненых и оставив в поле восьмерых погибших. Как и предполагал де Гиссар, ночной бой завязался между двумя разведотрядами.
После рассказа об этой схватке уйгуны сделали подробный доклад о том, что удалось разведать.
Как и следовало ожидать, замок к осаде был подготовлен. За пару дней, что были у фон Марингеров, их люди успели подновить ров и накачать туда воды.
Упрятанные под землей контрподкопы обнаружить не удалось, впрочем, ночью сделать это было нелегко, хотя уйгуны хорошо видели в темноте.
Удалось услышать, как на тридцатифутовой стене перекликались часовые, а по деревянным лестницам носильщики беспрерывно поднимали на верхние ярусы арбалетные болты, стрелы и камни.
Судя по тому, что над стенами вздымались мачты метательных орудий, к ним тоже подносили ядра.
Еще, по словам уйгунов, возле замка сильно пахло горелым железом, а это означало, что за крепостной стеной непрерывно работали кузницы, производя оружие.
Расспросив разведчиков, де Гиссар отпустил их, ему еще предстояло подумать, какую тактику избрать для штурма замка.
