Придорожные заросли были сырыми и местами заболоченными, а значит, оставалась опасность встречи с озерными людьми, однако с ними Фундинул уже научился договариваться, а вот с грабителями…
18
Когда гном спустился в низину, преследовавшие его всадники понеслись во весь опор. Копыта их лошадей выбивали частую дробь, и Фундинул принялся считать лошадей на слух: одна… две… три… да что же их гак много! Семь! Кто же так жаждет его гибели?
– Вперед. Шустрик! Мы должны оторваться! – закричал гном, поддавая мулу каблуками, однако на Шустрика это не произвело никакого впечатления.
Он бежал с постоянной скоростью, потому что быстрее не умел.
Топот лошадей приближался. Строевые мардиганцы казались теперь Фундинулу настоящими великанами среди лошадей. Гном дергал повод, стараясь увести мула вправо, чтобы укрыться в зарослях, но Шустрик, казалось, ничего не понимал и упрямо молотил копытами по дороге, не желая выбегать на траву.
– Они нас убьют, дурная скотина! Убьют! – кричал гном, дергая поводья. – Сворачивай, скотина! Сворачивай!
Фундинул понимал, что схватки вроде той, что он вел в узких коридорах своей мастерской, уже не будет.
Здесь, на просторе, его просто пригвоздят к дереву стрелой – у этих солдат были с собой луки. Они пристрелят несчастного гнома, как дикого зверька, да еще посмеются и попинают его маленькое тельце.
– И заберут мое серебро… – почти прорыдал Фундинул. Как и любой гном, он был немного жадноват.
Вокруг росла сочная трава и луговые цветы, порхали бабочки и прыгали кузнечики.
В таких местах так приятно отдыхать, но как же тяжело умирать среди этой красоты!
– Направо, Шустрик! Направо! – кричал гном, но, видимо, мулу передался страх хозяина, и он продолжал мчаться по прямой.
В какой-то момент он все же принял правее, и в тот же миг над ухом Фундинула пропела стрела. Вне себя от страха гном заорал и стал бить Шустрика кулаками."
"Это подействовало, мул выполнил правый поворот и на полном скаку врубился в чащу. Замелькали листья, ветки. На смену радости, что мул наконец-то забрался в лес, к Фундинулу пришел страх, что он не удержится в седле.
Мул старался изо всех сил, однако оторваться от погони никак не удавалось, тяжелые мардиганские кони пробивали заросли словно тараны и даже ломали небольшие деревья.
Враги были слева и справа, они обходили Фундинула и перекликались, словно охотники за лисицей.
«Пристрелят как зверя», – подумал Фундинул и еще крепче вцепился в гриву Шустрика, который все еще держал высокий темп.
