Приходилось идти лесами и замирать всякий раз, когда на дороге слышались голоса. Каспар догадывался, что о них теперь расспрашивают в каждом селении и жители готовы оказать солдатам графа услугу, лишь бы их самих не трогали.
По мере приближения к тому месту, где временно захоронили мессира Маноло, приходилось быть все более осторожными. Сильнее других от такой жизни страдал неугомонный Фундинул. Ему хотелось задавать вопросы, обсуждать поведение Шустрика, бесконечно поучать и поправлять Углука, однако Каспар жестко пресекал всякие разговоры, если только они не касались дела.
К исходу третьих суток с момента погребения мессира Маноло отряду удалось подобраться к одинокому дереву, под которым на глубине семи футов лежал мессир. Осмотрев это место издали, Каспар приметил, что трава, которой они замаскировали земляной бугорок, не потревожена. Неподалеку, возле холма, был виден выжженный круг – именно там стоял невесть откуда взявшийся демон."
"Как ни пытался Каспар вспомнить подробности того происшествия, в памяти всплывали только обрывки.
Не удавалось восстановить облик демона, зато Каспар прекрасно помнил, о чем они с ним говорили. Он тогда дерзил чудовищу, стараясь по привычке выиграть время, потом была яркая вспышка, громовые раскаты и тишина в воздухе пыль, а во рту привкус железа.
– Ну что там, ваша милость? – спросил Фундинул, когда Каспар вернулся к отряду, расположившемуся в глубине небольшого леска.
Лошадей, как всегда, пристроили в лощине, они встряхивали головами, били о землю копытами и вели себя очень шумно.
В отсутствие мессира Маноло некому было успокоить животных, «заморозив» их.
– Все спокойно, траву под деревом никто не трогал, – сказал Каспар.
– Эх, горячего хочется, – вздохнул Углук.
– Вот уйдем за реку, будет тебе горячее, – сказал Бертран, полируя лопухом меч.
– Неужели за речку бежать придется? – спросил Фундинул.
– Другого выхода нет. Де Гиссар не идет на Ливен, хотя это для него самое простое и верное дело. Он почему-то решил поймать нас во что бы то ни стало.
– Почему ты думаешь, что именно нас? – удивился Каспар. Прежде он полагал, что частые разъезды – это обычная тактика де Гиссара, ее цель – не допустить перемещения по дорогам небольших отрядов герцога Ангулемского. Таких, например, как гарнизон гвардейцев в пригороде Гака.
Спать легли рано, выставив пост. Под утро, как обычно, смену стоял Каспар, он разбудил своих солдат, когда уже рассвело. Спешить было некуда.
