В нем он намеревался прожить день-другой, чтобы отдохнуть и вдоволь поиздеваться над городом, прежде чем отправиться дальше – графа ждали великие дела.
Плотно пообедав, он наблюдал за пожарами в Кузнечной Слободе и вершил суд над теми, кого приволакивали к нему для потехи солдаты, – перепуганного подмастерья, начальника городской стражи или продажную девку. Впрочем, независимо от расследования, приговор был одинаков – смерть. Телохранитель графа уйгун Райбек приводил его в исполнение с особым рвением.
Одним из пленников оказался худой седобородый старец с крючковатым носом и горящими гневом орлиными глазами.
"
"– Кого вы мне притащили? – спросил де Гиссар двух дюжих дезертиров.
– Хозяин, нам сказали, что это маг.
– Маг? Маги запрещены повсюду в королевстве, кроме столицы. Кто вам сказал, что он маг?
– Булочник, хозяин. Только и успел сообщить, что в доме напротив живет маг, а потом мы его в печи вместе с булочками и зажарили!
– Молодцы. – Граф милостиво улыбнулся. Дезертиров он не любил, но они составляли постоянный, подпитывавший его армию поток.
– Итак, как твое имя, старик?
– Сомбилар! – звонко произнес старец.
– Ты, говорят, – маг?
– Врут.
– Врут? Перед смертью редко кто врет, даже булочники…
Шутке хозяина посмеялись все, кто был рядом.
– Впрочем, проверить, маг ты или нет, очень просто. Тебя бросят в огонь, а маги огненной стихии не боятся.
– Глупости! – воскликнул старик. – Огненной стихии боятся все! Она не всегда убивает, но всегда меняет мага!
– Ага, что-то уже вырисовывается.
Де Гиесар вытянул ноги в начищенных ботфортах, кресло под ним скрипнуло.
– Одного я не могу понять: если ты маг – почему дал скрутить себя этим двум молодцам?
– Я не обязан отвечать тебе! – воскликнул старик и стал демонстративно смотреть в сторону. Для любого другого такие вольности закончились бы кривым мечом уйгуна Райбека, однако де Гиесар не спешил. Поведение старика его забавляло.
– Да, видимо, придется тебя убить, как обычного человека.
– А я и есть обычный, только некоторые слова особые знаю, – не сдержавшись, похвалился старик.
– Например?
– А вот прикажи меня убить, а я прокляну тебя на смертном рубеже, и тогда посмотрим, сколько ты после этого проживешь… – Старик победоносно сверкнул глазами и захихикал.
Де Гиесар, побледнев, приподнялся в кресле. С одной стороны, он уже был сыт бреднями этого старика, но с другой – граф знал о проклятии на смертном рубеже – от такого не спасут ни щит, ни целая армия.
