Когда разведка миновала две трети моста, Каспар скомандовал Бертрану:
– Начали!
Щелкнула тетива, ехавший первым уйгун вскинул руки и вылетел из седла. Тотчас «заработал» Аркуэнон. Прилетевшие с его стороны стрелы свалили одного за другим трех уйгунов. Бертран тоже старался как мог.
Отряд разведчиков сбился в кучу, образовав затор, задние напирали, стараясь дать лошадям шпоры и перемахнуть через раненых, однако Каспар и Аркуэнон вовремя замечали тех, кто был готов выбраться из свалки, и сбивали.
Лошади ржали и кусали друг друга, некоторые падали в воду на радость озерным людям.
Те хватали животных за ноги и топили, оставляя барахтаться на поверхности только неудачливых всадников.
С другого берега послышались крики – понукаемые командирами, уйгуны в количестве трех сотен всадников поскакали к мосту. Для их прикрытия к берегу стали выдвигаться гельфиги.
– Эх! – между выстрелами воскликнул Каспар. – Арбалета нам не хватает! Все, кроме Фундинула, – за деревья, быстро! Фундинул, спускайся к мосту и жди команды!
– Слушаюсь, ваша милость! – отозвался гном.
Первые всадники уже вылетели на мост.
– Поджигай! – крикнул Каспар, прячась за стволом дуба. С противоположного берега гельфиги залпом выпустили сотню стрел, и они, перелетев через реку, обрушились в прибрежный лес. Посыпались листья, слетело несколько срезанных веток.
– Фундинул, поджигай! – заорал Каспар, видя, что разведчики уже оправились и к ним на помощь несутся другие уйгуны, размахивая остро отточенными тесаками.
– Ваша милость! Кресало отсырело!
– Поджигай, а то пристрелю! – закричал Каспар не своим голосом.
Он понимал, что если уйгуны перемахнут через мост, никакие стрелы отряд уже не спасут.
Наконец в воздухе запахло дымом. Огонь быстро пробежал по просмоленному канату, коснулся деревянных конструкций, и ближний конец моста занялся веселым желтоватым пламенем.
Поняв, что это ловушка, уйгуны-разведчики не повернули вспять, а повели лошадей прямо в огонь. Десятку всадников удалось выскочить на берег, прежде чем пламя поднялось стеной, вынуждая остальных либо поворачивать назад, либо бросаться в реку.
Огонь все быстрее охватывал мост, обезумевшие лошади с горящими гривами стали прыгать в воду.
Треск пожара, жалобное ржание, крики и ругань уйгунов – все это сливалось в общий нескончаемый стон, а с противоположного берега, повинуясь команде, раз за разом пускали стрелы хладнокровные гельфиги.
Они стреляли не просто так, их стрелы вонзались в деревья, за которыми прятались солдаты Каспара.
