Де Гиссар перевел дух, ему хотелось, чтобы его узнал именно граф фон Бренау, а не его дочери.
– Будь ты проклят! – снова прокричал тот.
– Давайте следующих… – махнул рукой де Гиссар.
– Они в беспамятстве, хозяин, – развел руками уйгун Райбек.
– Рубите так.
Близняшек прикончили прямо в пыли, и де Гиссар снова обратился к фон Бренау:
– Посмотри на меня еще раз, граф. Не отягощай свою душу перед смертью, если узнаешь – скажи.
– Будь ты проклят!
Победитель пожал плечами и указал на Альфонса. Тот взвыл и, вскочив, сделал отчаянную попытку убежать, чем немало насмешил солдат де Гиссара.
Избитый фон Бренау с сожалением посмотрел на сына, которому изменило мужество.
– Не таким ты видел своего наследника, правда? – усмехнулся де Гиссар.
Сверкнул тесак, и голова Альфонса покатилась к Эверхарду фон Бренау. Она ткнулась в его колени и остановилась. Старик, вздрогнув, закрыл глаза, мечтая о скорой смерти.
– О чем ты сейчас думаешь, Эверхард? Благодаришь судьбу за то, что твоя жена умерла раньше и не увидела этого ужаса? – спросил де Гиссар, но граф никак не отреагировал.
– Она подорвала здоровье частыми родами, ведь ты ждал наследника, а его все не было…
Фон Бренау открыл глаза и посмотрел на своего мучителя.
– Ну, что-нибудь вспоминаешь? – Де Гиссар поднялся с кресла и, подойдя к пленнику, опустился на землю рядом с ним.
– Уроки стрельбы из арбалета, прогулки по лесу… Уроки арифметики… – перечислял он.
– Ты… Ты…
– Ну-ну, я слушаю тебя…
– Неужели ты, Рауль?! – поразился граф и попытался подняться на ноги.
– Помогите ему, – приказал де Гиссар.
– Но почему?! Почему, ведь я был добр с тобой! Чем виноваты мои дети?!
– Ты был добр… Ты заставил меня поверить, что я настоящий фон Бренау и рожден повелевать, а затем вышвырнул из этой жизни, как выбрасывают на помойку отслужившую свой срок вещь. Разве ты знаешь, что такое до последнего верить, ждать, что отец вернется и снова заберет тебя в большой дом. Что все случившееся – ошибка, которая вот-вот прояснится…
– Но за что ты убил моих дочерей? Альфонс – понятно, ты не простил ему его рождения… Но они… Когда тебя увезли, они все время спрашивали, когда вернется Рауль, особенно Элеонора.
А я обманул ее, сказав, что ты в деревне умер от лихорадки… Она плакала…
Не в силах больше слушать, де Гиссар выхватил кинжал и вонзил его в живот графу, затем дернул клинок вверх, чтобы выпустить внутренности.
И отошел, глядя на агонию человека, которого так ненавидел.
