— И с чего это ты, сын ишака, обзываешь чабаном человека с университетским образованием?
— Все в порядке, дорогой, — натужно улыбаясь, ответил Ахмед, — ты просто посиди, послушай, правильно ли толмач переводит. Вот и все. Вдруг они шпионы? Я этого переводчика, по моему, где-то видел. Вот только не могу вспомнить, где. А насчет сына ишака я тебе потом скажу, когда они уйдут.
Юсуп презрительно повел плечами и самовольно налил себе чаю в чашку Ахмеда.
— Он плохо говорит по-русски, — объяснил нам улыбчивый хозяин.
— Я ему рассказал о цели вашей поездки.
Еще с полчаса мы болтали о всякой всячине в соответствии с установившимся порядком: Ахмед вещал, косясь на Юсупа, я переводил, а Тэд записывал, прилежно кивая головой и о-екая.
Прескучив слушать нашу беседу, Юсуп недовольно крякнул и прервал Ахмеда на полуслове, обратившись к нему по-чеченски:
— Слушай, сын осла, он все нормально переводит, слово в слово. Ты зачем меня позвал, жопа? Я что, по-твоему, целыми днями дурака валяю, а?
Ахмед побледнел и с большим трудом сохранил на лице улыбку.
— Я в кои-то веки к тебе обратился, Юсуп. Ты что, думаешь, если ты из рода Хананбаева, так тебе все можно, да? Ну погоди! Вот провожу гостей, я тебе устрою!
— Пффф! — Фыркнул Юсуп, надменно тряхнул головой и встал. Слегка поклонившись нам с Тэдом, он направился к выходу, демонстративно не глядя на Ахмеда.
— Э! Дорогой! Как гостей провожу — приходи, если мужик, — бросил ему в спину хозяин, сохраняя доброжелательную интонацию.
— Тебя, ишак, давно никто в стойло не ставил — я это поправлю! — А для нас пояснил:
— Ему надо баранов выгуливать, времени нет.
Когда Юсуп окончательно скрылся за дверью, Ахмед схватил полотенце, вытер вспотевшее лицо, покрывшееся пятнами, и спросил:
— Вы когда собираетесь нас покидать?
— Дня через два, — сказал Тэд, выслушав вопрос. — Отдохнем немного, выспимся — и вперед.
— Вот прямо сейчас и уезжаем, — перевел я, пять секунд посоображав. — Нам до темноты надо в Халаши успеть — по темноте у вас перемещаться небезопасно.
— Успеете, — успокоил Ахмед, — до Халашей сорок километров. За два часа доберетесь, машина у вас хорошая. Кстати, там можете остановиться в семье Беслана. Я записку напишу.
Сходив в соседнюю комнату, хозяин притащил лист бумаги с ручкой и написал: «Али! Эти люди — мои друзья и друзья Беслана», — и, поставив подпись, протянул листок Тэду, присовокупив:
— Отдашь это отцу Беслана, он мой дядя.