Я выставлю себя прилипалой-идиоткой. Дамочкой, которая пять лет назад выгнала нищего мужа и ни разу с ним не связалась, а теперь, когда он разбогател, названивает после совместной ночи, не получив никакой реакции на записку и свой побег.
Да плевать.
Я набираю номер Ярослава, который записала вчера, пожаловавшись, что не смогла до этого с ним связаться...
«Абонент временно недоступен».
Часть 20
— Я ничего не могу сказать, поймите, — со вздохом вталкивает мне по телефону мужик, который работает на Ярослава, — без подробностей.
Нас уже одолевает пресса. Простите. Я понимаю ваши чувства, но все, что я могу сказать — да, Ярослав погиб сегодня.
— Спасибо, — севшим голосом говорю я и сбрасываю вызов. Потому что последние слова этого мужчины равноценны сильному удару в грудь.
Погиб. Никаких подробностей. Конечно, какие могут быть подробности для без пяти минут бывшей жены, о которой знает только ограниченный круг лиц? Не удивлюсь, если о наших отношениях с Ярославом у них сложилось самое худшее представление.
Хуже, чем оно должно быть на самом деле...
Богатый мужчина и бедная женщина, которая внезапно появилась из его прошлого.
Я выхожу из Асиной квартиры. Такси не беру, потому что хочу немного подумать, пока иду к себе домой.
У меня вырывается нервная усмешка. Дурацкая реакция на стресс — я, как обычно, впадаю в ступор и начинаю гонять всякие идиотские мысли. Вот и сейчас я почему-то размышляю — в какой из костюмов веселой вдовы мне влезть на похороны Ярослава. Платье и шляпка с вуалью — слишком ведь прохладно для декабря.
Из черных зимних вещей у меня только бесформенная куртка. Старые брюки и бабушкины сапоги. Можно надеть черные солнечные очки и стать похожей на суперзвезду в бегах. Мне должно быть стыдно — я не только была плохой женой, но еще и плохой вдовой окажусь. Подведу человека... Боже, Василиса, прекрати!
Голова начинает кружиться, и я по пути в метро захожу купить кофе в ближайшей кафешке, чтобы не упасть в обморок.
— Васенька! — я вздрагиваю, услышав знакомый голос над ухом и едва не проливаю кофе.
Обернувшись, я вижу, как за мной стоит собственной персоной Герман. В сером пальто нараспашку, вязаном жилете с вышивкой золотыми нитями и с решительным выражением на лице... Прямо таки адвокат самого дьявола. Возле тротуара припаркован его «Мерседес» с открытой нараспашку дверью.
Боже, что этот тип тут делает?
— Васенька, — повторяет он, улыбнувшись всеми тридцатью двумя отбеленными зубами, как акула, — еле вас нашел.
