– По твоей женщине, которая Элен Янген, сведения собираются. Твой неугомонный Денни поднял на уши половину полицейского департамента Лос-Анджелеса, так что результат будет скоро. На данный момент установлено, что она – талантливый молодой учёный, без пяти минут доктор наук в области биофизики. Вот раскладка по её американским родственникам и копия диплома о высшем образовании из личного дела в университете.
Молниеносно просмотрев бумаги, Эрл изумлённо протянул:
– Владивосток?! Она училась в России? Вот откуда еле уловимый акцент! Какая у неё была странная двойная фамилия и необычное имя.
..
– Да, фамилия и имя были русскими, девица тоже наполовину русская – по матери. В США эмигрировала чуть больше четырёх лет назад, нюансы переезда уточняются.
– То есть, она не солгала мне о своём имени – просто подсознательно не воспринимает его как своё, прошёл слишком короткий срок после смены для взрослого человека. Сведения о родственниках со стороны отца вижу, что со второй частью её семьи? Фраза «сирота из такого-то детского дома» ничего не говорит о её генетическом наследии и детстве до поступления в приют.
– Слушай, Эрл, посёлки в дальневосточной тайге – это такие места, куда даже русский Макар медведей не гонял. Будут сведения, будут, но не сей момент. Ты поосторожнее с девицей: агенты доносят слухи, что известный тебе глава последнего отряда охотников на ведьм – Лиам Глосс – гордится тем, что весьма удачно подослал к тебе шпиона, и я не поручусь, что это не Элен Янген.
Любой шпион, как известно, может превратиться в киллера, а тебя слишком явно подхватили на крючок с профессией девицы: многим известно, что ты спишь и видишь, как бы нанять на работу биофизика.
– Ты же знаешь, тысячелетнее однобокое развитие нашей расы привело к тому, что я не могу отыскать такого специалиста среди своих. Представители ИГР веками полагались на свои нечеловеческие способности, насмешливо наблюдая со стороны, как «ущербные» людишки пыжатся укротить те силы природы, что Иным подвластны от рождения.
Никто из Иных не интересовался человеческой наукой, высокомерно считая, что уж им-то она ни к чему. Мы спохватились слишком поздно и наше молодое поколение напрочь лишено способностей к точным наукам, особенно к наукам физико-математического цикла: эдакая месть эволюции надменным Иным. Теперь мы всячески побуждаем молодёжь осваивать трудно поддающиеся им предметы, пытаемся изучать их сами, но эффект от стараний проявит себя нескоро.
