Гормоны не вырабатывались, эндорфины не туманили голову, а запахи не пробивались через рецепторы к нервным центрам и никак ею не воспринимались. Полное отключение обоняния испортило Элен вкус утреннего кофе, но с этим можно было жить.
Её спокойствие растопило тонкую корочку льда, и инкуб просиял своей фирменной сногсшибательной улыбкой. В его взгляд вернулась симпатия, щедро сдобренная уважением, и доктор Хэлл расслабленно перешёл к рабочим вопросам, пока кошки неохотно выбирались из уютного гнёздышка переносок:
– Кто успел к нам заглянуть?
– Калифорнийский кондор с прогрессирующей боязнью высоты.
Я так поняла, жить на равнине клиент никак не может.
– Эти кондоры вьют гнёзда на высоких скалах прибрежных территорий. Парень не найдёт себе пару среди собственного вида, если покинет горы. Записала его на приём?
– Конечно. Ещё заходила лиса, но девушка – мой клиент. Впрочем, возможно, в итоге окажется общим...
– Что-то придумала? – заинтересовался Эрл, привычно присаживаясь на край её стола.
– Да, но к тебе клиент по записи, – коварно усмехнулась Элен.
– Ладно, позже поговорим, – неохотно согласился демон, освобождая стол от своей великолепной особы. Да, сегодня инкуб выглядел особенно молодо, бодро и умопомрачительно, Элен даже ощутила каплю гордости, что придала ему столько сил. Наверное, ему нескоро потребуется подпитка...
Вошедший в приёмную клиент дал ей время взять себя в руки и переключиться на безопасные размышления о методах создания огнеупорных материалов: девочка-саламандра ожидала помощи.
Утро прошло в штатном режиме, но на обед Элен сбежала домой: ей нужна была передышка. Она знала, чего ожидать, но знать – это одно, а испытывать в реальности – совсем другое. Она же хотела чисто деловых отношений и никакой платонической любви? Её желания исполнились! Однако теперь приходилось признаться самой себе, что глубоко в глубине её души тлела надежда на чудо. Что ж, чуда не произошло. Для инкуба она стала очередным попробованным блюдом, к которому вряд ли вернутся за добавкой.
В памяти всплыла картина того, как Глория Вайт страстно целует охотника на ведьм, а потом брезгливо вытирает губы за его спиной. Содрогнувшись, Элен зареклась мечтать о возвращении своей Мечты. Как прозаично объяснял Эрл: законы природы не изменить, ею питались и она – еда.
– Еде в любви не признаются, – шептала она в тишине пустой квартиры, позабыв про собственный обед.
«Было и прошло! – раздражённо постулировал холодный разум.
