Тропа была доступна только транспорту повышенной проходимости, да и то лишь в летнее и зимнее время, причём зимой транспорту требовались лыжи. Каким ветром занесло в те края молодого американца, пишущего научную работу по фольклору славянских народов? Как его угораздило влюбиться в девушку из российской тайги? Как бы то ни было, на свет появилась Элен; правда, в то далёкое время её звали Алёной, Алёнушкой, но, переехав в Америку, своё настоящее имя она постаралась забыть...
Она плохо помнила детские годы, в память врезался лишь день, когда в детский садик за ней пришли не родители и не бабушка, а два мрачных мужчины в одинаковой одежде.
Пятилетняя Элен уже знала, что такая одежда называется формой, видела похожую на картинках в книжках, и с любопытством рассматривала незнакомцев, пока они не объявили, что пришли за ней. Растерянная воспитательница о чём-то тихо переговорила с мужчинами, утёрла слёзы и с фальшивой улыбкой взялась одевать Элен, приговаривая, что дяди хорошие и отвезут её в другой садик, который лучше этого.
Элен уточнила, найдёт ли её мама в новом садике, и воспитательница вновь пустила слезу, но кивнула, отдавая пакет с её вещами одному из мужчин.
Новый садик оказался детским домом, но это маленькая Элен сообразила не сразу. Она закатила истерику, когда чужие тёти попробовали уложить её спать в комнате, полной незнакомых детей, кричала, что будет ждать маму, и тогда ей резко ответили, что мамы у неё больше нет: мама с папой умерли и никогда за ней не придут.
Ночью у Элен началась горячка, она долго пролежала в больнице, а потом её снова вернули в детский дом Уссурийска. Когда она достаточно пришла в себя, чтобы спросить о бабушке, ей ответили так:
– Считай, она тоже умерла.
Все последующие годы детства и юности Элен провела в детдоме. Других малолетних сирот забирали на усыновление в новые семьи, её – нет. Не то, чтобы ей хотелось обрести вторую маму – она долгое время ещё ждала чуда и сильно скучала по погибшим родным, – но ей было страшно слышать перешёптывания желающих взять опёку над ребёнком и воспитательниц детдома:
– Это та девочка? Из той семьи? – говорили, в упор смотря на неё испуганно-любопытными взглядами.
– Да. Она очень умненькая, милая и общительная, может...
– Нет-нет, мы присмотримся к другим ребятам."
"Так Элен пришла к выводу, что она не такая, как другие дети, что она сильно отличается от них, но никак не могла уразуметь, в чём состоит это отличие.
