Войдя в двери кабинета, директор центра и его личная помощница увидели не тройку стандартных мышек на столе, а гигантских размеров крысу, расположенную на самом видном месте: в центре ковра. Рядом с добычей чинно восседал охотник – кот Филимон, фамильяр ведущего психиатра центра. Монструозный чёрный котяра уставился на демона зелёными глазищами, молчаливо испрашивая разрешения на заселение в его кабинет.
– Чёрт, а к Розе Моисеевне никак нельзя? – безнадёжно уточнил инкуб, взъерошивая свои идеально уложенные волосы.
Кот многозначительно покосился в сторону протопавшей к креслу и развалившейся в нём Феньки. Он постарался без слов объяснить, как мужчина мужчине, что дама желает обосноваться тут, а спорить с дамой – дело бессмысленное и потенциально опасное.
– Я заберу их в приёмную, – робко пообещала Элен, изо всех сил стараясь не расхохотаться в голос.
– Новость дня: в директорском кабинете поселилось кошачье семейство, – проворчал Эрл и обратился к коту: – Охотничьи трофеи впредь не таскать! Все разборки с соперниками устраивать исключительно вне стен учреждения! Вести себя прилично!
Кот величаво переступил с лапы на лапу и дёрнул хвостом, возмущённый, что его могли заподозрить в неприличном поведении.
Эрл посторонился, освобождая проход к двери и иронично-галантным жестом предлагая котам и кошкам освободить территорию. Филимон царственно прошагал мимо него, а Феньке потребовалось отдельное хозяйское приглашение, чтобы неохотно сползти с директорского кресла и устроиться на пуфике в углу приёмной.
"
"– Кто у меня сегодня? – протянул руку к графику демон, и Элен обратила внимание, что шеф выглядит усталым.
«Денни же сказал вчера, что наложенное на меня заклинание стоило ему уймы магии, – вспомнила Элен, – а ночью он не отлучался на свидание, сторожа мой покой в своём доме. Как преданной помощнице, мне следует дать шефу совет немедленно пойти и подкрепиться! Неизвестно, сколько ему потребуется сил для захвата безумной маньячки-демоницы, да и моя бабушка может выкинуть неизвестно что – сколько нужно магии, чтобы противостоять древней Бабе Яге?»
Однако язык намертво прилип к стиснутым зубам.
Можно сколько угодно убеждать себя, что питание инкуба – это просто питание и ничего больше, как для неё тарелку каши съесть, но чувства, в отличие от разума, внушению не поддавались. Из пересохшего горла удалось выдавить только ответ на вопрос:
– Вначале первичный, ознакомительный приём. Трёхголовый Цербер.
– Что у него?
– Серьёзные разногласия голов.
