– Во времена второй мировой войны мне доводилось видеть такое, что проделки нынешних маньяков кажутся незатейливым подражательством. И обрати внимание, Шон: дикие расправы творились не нами и даже не нашими далёкими потомками, а чистокровными людьми.
Он присел на корточки перед телом убитого. Трудно было догадаться, что алый летний костюм, надетый на мёртвого мужчину, на самом деле был сшит из белой хлопковой ткани. Рубашку и бриджи исчертили десятки длинных разрезов – и эти разрезы не ограничились одеждой, проходя дальше, глубоко в тело жертвы.
Очевидно, кровь фонтаном хлестала из ран из-за того, что тело с яростью били, когда жизнь ещё теплилась в убиваемом. В итоге алые полосы и брызги испещрили весь пол и стены небольшой гостиной.
– Его располосовали когтями, – мрачно высказался Шон.
– Или скальпелем, – возразил Эрл.
– Для скальпеля слишком глубокое проникновение в тело. Да, лезвия у них достигают 15 сантиметров, но посмотри, как расположены раны: дорожками по четыре линии.
– Дай мне остроконечный скальпель максимального размера, и я изображу такие же без участия когтей.
– Такие же ровные на одинаковом расстоянии друг от друга? Сколько времени ты на это потратишь? Извини, исправлюсь: не ты потратишь, а человек. А все раны были нанесены практически одновременно, поскольку кровоточили с примерно равной интенсивностью.
– Поверь, я знаю виртуозов клинка, которые уложатся в десять секунд, с помощью одного лезвия вот так вот избороздив тело, и они являются людьми. Вижу, жертва не извивалась и не сопротивлялась: шок от массивного кровотечения моментально вызвал потерю сознания, и мужчина упал там, где мы его видим сейчас.
Я не спорю, что наличие когтей весьма облегчает задачу кровопускания, но представители ИГР редко убивают вне пределов своего вида, тем более так: с ярко выраженной эмоциональностью, ненавистью к жертве. За что бы сверхъестественному существу так остервенело мстить человечку? Полная бессмыслица.
– Может, существо не мстило, а просто хотело насладиться болью и страданием жертвы, – хрипло предположил молодой сержант, замерший в дальнем углу комнаты и старающийся смотреть исключительно в окно, на зелёную лужайку у дома.
"
"– Это эффективнее сделать без кровопускания и вообще без оставления следов на теле, – хладнокровно возразил Эрл. – Так, что жертва сама не поймёт, что на неё напали.
– Как это?! – недоверчиво развернулся к нему сержант.
Кровь внезапно отхлынула от лица недоверчивого офицера.
