Судя по всему, убийство совершено не этой ночью?
– Прошлой. Предварительная оценка времени наступления смерти от полуночи до полудня вчерашних суток, сузить рамки смогу после вскрытия.
– Вчера была не пятница, как в прошлые разы, так что остался единственный объединяющий все случаи временной фактор: приход Элен в бар «Ведьмин котёл», – сумрачно заметил Шон. – Точнее, это единственный выявленный нами фактор, которому ничто не мешает оказаться тройным совпадением. Однако теперь мы имеем полное сходство нынешней картины с убийством отца Элен.
– У самой Элен на прошлый день железное алиби: она всю ночь провела в полицейском участке, а утром лично мной была довезена до центра, где её погрузили в гипнотический сон до полудня, – подхватил Эрл.
– У Джули тоже алиби: она с полуночи до пяти отплясывала на дне рождения подруги, а потом вся стайка юных вампирш дружно охотилась на компанию сёрфингистов, которую злая судьба занесла на пляж с утра пораньше. Оставив парней отлёживаться в тени кустов на краю пляжа, наевшиеся вампирши разбежались по домам.
По дороге до квартиры Джули несколько раз попала в поле зрения городских камер наблюдения, а ещё через полчаса, чистенькая и невинная, вышла встречать Колина к подъезду. Тут её задержали мои детективы, и её алиби окончательно стало пуленепробиваемым, – доложил Шон.
– Вариант вампира с самого начала был маловероятен.
– Как я не люблю, когда ты оказываешься прав! – повторил Шон и добавил с тоской: – Легче поймать вампира, чем демона.
На призрачный шанс, что убийца – человек, рассчитывать не стоит, да? Хоть ты постоянно возвращаешься именно к этой версии!
– Если Джейк не найдёт следов применения какого-либо орудия для нанесения ожога, то я перестану к ней возвращаться.
– Странно, что убийца оставил такой яркий след, прямо указывающий на его видовую принадлежность, не находишь?
– Не нахожу. Я же объяснял, что ему (или, скорее, ей) вздумалось поиграть с нами: в прошлый раз была визитка, теперь вот это.
Криминалистическая теория психических отклонений гласит, что серийные убийцы часто хотят быть пойманными, поскольку иначе не получат признания своего исключительного хитроумия, позволявшего долго ускользать от наказания. Оставляя такие следы, они позже заявят, что задержаны исключительно благодаря самим себе, что они водили полицию за нос, пока им самим не надоело. Давая подсказки своим преследователям, они делают свою «игру» острее, опаснее, увлекательнее.
