"
"Задавив в зародыше желание послать капитана далеко и надолго великим, могучим русским матом, Элен заскользила по паркету под тягучий, томный блюз. Она давно научилась не действовать сгоряча, научилась отделять важное от второстепенного и сиюминутные чувства от тех, что приходят всерьёз и надолго. Найти маньяка – важно, а её попадание в списки подозреваемых – второстепенно, никто её огульно ни в чём не обвинит и за решётку без вины не посадит: ни шеф, ни капитан Мур не являются профанами в своём деле.
И обида на шефа: насколько она обоснована? Он сам назначил ей телохранителя, подарил защитный кулон – она правда готова подумать, что парень-пума был приставлен, как шпион, а в кулоне – датчик слежения? Нет, не готова.
– Эрл считает, что ты невинна, как ангел, – словно подслушав её терзания, произнёс Шон.
– У меня такое открытое лицо? Шеф тоже всегда угадывает, о чём я думаю, – поморщилась Элен, скрывая радость от его слов, и продолжила логическую цепочку рассуждений о своём месте в списке подозреваемых: – Мы пришли именно в этот бар, поскольку оба убийства случались как раз в те ночи, когда я тут бывала? Хочешь проверить, сработает ли закономерность на этот раз?
О, кажется, ей удалось смутить бравого детектива.
Шон кивнул и с лёгкой виной в голосе спросил:
– Без обид?
– Какие обиды? – даже удивилась Элен. – У каждого свои эксперименты.
Тихий смех сотряс грудь Шона, к которой была прижата её голова. Его голос тихо прошептал ей на ушко:
– Ты мне нравишься. Очень.
Крепче прижавшись к плавно скользящему в такт музыке мужчине, Элен всеми силами вцепилась в мысль: «Я запрещаю себе мечтать о том, чтобы схожие слова произнёс другой голос!»
Глава 17, об охоте на ведьм и адском пламени
Они шли под звёздным небом к оставленной далеко за парком машине.
Шон, конечно, воспользовался случаем выпытать у Элен малейшие нюансы её жизни в последние полтора месяца, но хотя бы перестал демонстрировать откровенное недоверие к её словам.
