На нас и без того весит угон ракетного катера, но там именно угон, а не боевые действия. Здесь же без драки и крови не обойтись.
Я медленно выдохнул, приготовившись к массе «приятных» ощущений, уповая на своё здоровье и наниты, которым придётся потрудиться обеспечивая не просто моё выживание, но и сбережение здоровья, потому что из инвалида или идиота боец откровенно никудышный.
Глава 30
Горький привкус победы"
"Чтобы я ещё хоть раз! Хоть когда-нибудь? Это была та ещё пытка. Поначалу просто навалившаяся тяжесть.
Но по мере того, как я находился под гнётом перегрузки мне казалось, что мои кости не вынесут этого издевательства, а сознание мутилось всё больше и казалось я вот-вот вырублюсь. Но благодаря нанитам и нейросети продолжал держаться, а нейронные связи моего мозга отказывались разрушаться. Казалось, что пытка продолжается вечность.
Когда перегрузка сократилась всего лишь до трёх джи, я испытал такое облегчение, что невозможно это писать словами. Оставаясь при памяти в течении пятичасовой пытки, теперь я был готов отъехать.
Даже не знаю, как мне удалось остаться в сознании.
А нет. Знаю. Автоматическая аптечка постаралась сделав мне противошоковую инъекцию. От осознания этого стало даже как-то совестно перед самим собой, за то, что не выдержал. Правда я очень быстро отмахнулся от подобной блажи. Причём сделал это в прямом смысле этого слова, заодно проверяя все ли кости целы. Порядок. Тело конечно же ноет, но в остальном нормально.
— Братцы, отзовись кто жив, — произнёс я в канал.
— Колун, иди ты в задницу со своими гениальными планами, — простонал Прохор, и добавил. — Малой, только попробуй сдохнуть, я тебя сам пришибу.
— Не волнуйся, я в порядке.
— Да я не за тебя волнуюсь, дубина. Кто ещё твоему Трояну ума даст, кроме тебя.
— Я так и понял, что ты переживаешь за себя.
— А. Ну если так, то да, в тему сказал.
— Собачиться не устали? — с всхлипом произнёс Назар.
— Раз собачатся, значит живы, — возразил Дрон и позвал. — Эй Кистень, чего молчишь, как рыба об лёд.
— Да вот думаю, нахрена мне это было нужно, — простонал парень.
— Только дошло?
— Ага. Не сообразил вовремя.
— Да ладно тебе — десант не знает отступлений. Помнишь? — хмыкнул всё больше приходящий в себя Прохор.
— И какой дебил это сказал?
— Ты. Пять часов назад.
— Я точно был трезвый?
— А ещё радостный, как дитё которому предложили леденец.
— Во деби-ил.
— Трудно тебе возразить.
Для меня эта дружеская перепалка звучала как музыка.
