Мужик он конечно здоровый, но и меня не на хлебе с водой держали. Хекнул и переломившись опустился на колени.
Я же вынужден был отступить, под напором следующего, подгадывая момент для контратаки. Не понадобилось. Нарисовавшийся с боку Малахов пробил ему в челюсть, разом роняя на пол. Следующего, ужа нацелившегося на него, принял я, подбив ему опорную ногу под колено, и когда тот потерял равновесие, Дрон прописал ему ногой в солнышко.
Первая атака противника захлебнулась. Мы пусть и были с разных кораблей, но умели драться в команде, разбившись на две группы по четыре.
А вернувшийся Малой, сумел зайти с тыла разом уронив двоих.
Мы ненадолго разошлись, после чего бриты вновь ринулись в драку. И теперь уже нам пришлось нелегко. Явственно сказывалось численное и качественное превосходство противника. Багет отъехал под барную стойку. Малого выключили прямым в челюсть. В себя придёт конечно, но не сразу.
Я уже поставил на наше поражение, когда двери в бар распахнулись и вовнутрь ввалился решительно настроенный полицейский патруль.
Задевать представителей власти, дурная затея, даже если власть эта существует под протекторатом твоего императора. Поэтому я поспешил задрать лапки и придержать раздухарившегося Назара…
— Ну и как это понимать? — обвёл нас взглядом полуротный и вперил взгляд в Назара. — Груздев?
Нас задержали, доставили в полицейский участок, откуда переправили на корабли. И вот мы предстали пред светлы очи полуротного. То ли, злого. То ли, расстроенного. Не поймёшь.
— Товарищ старший лейтенант, ну не мог я по-другому, — произнёс Назар.
— Уговор наш помнишь?
— Помню, — вздохнул тот.
— И?
— Виноват. Наказывайте как пожелаете, но мне ни по каким понятиям не пройти мимо, если правильную девочку задевают.
— Да откуда тебе-то знать? Может она профура на которой клейма негде ставить.
— Может и профура, только я этого не знаю, а вели они себя правильно. Не по делу тот брит полез к ним.
А вот теперь ни капли сомнений или чувства вины. Взгляд горит убеждённостью в собственной правоте.
— Ну так, значит, так. Можете идти. И с синяками своими что-нибудь сделайте. Да, чуть не забыл. Надбавок за сложность за этот месяц я вас лишаю.
— За что? — возмутился Прохор.
— За то, что не положили их там мордами в салат.
— Но их было больше.
— А вы там представляли русский флот. Поз-зорище. Свободны.
Из каюты командира вышли недовольные и злые. Мало того, что по факту нам наваляли, так ещё и по карману прилетело.
