Находятся порой смертники, которые входят в подпространство и уничтожают своё судно, и как результат, на выходе получатся возмущения, наглухо перекрывающие проход на месяц, а то и больше. Случается это и если в кротовину войдёт судно не имеющее достаточной прочности или слишком медленное. Оно попросту разваливается с тем же эффектом.
Досмотр осуществляют разумеется корейские таможенники. А то как же, хозяева ведь тут они. Интересы же других государств обеспечивают сводные отряды стационеров состоящие из кораблей всех заинтересованных стран.
На станциях Когурё постоянно несли службу по одному кораблю от Конгломерата, Британии, Бхарата, Японии, Халифата и Поднебесной. От России два, так как эта система находилась под её протекторатом.
На станцию мы прибыли вместе с эсминцем «Страшный». Моих бывших сослуживцев переправили в Дзета Тукана в составе отряда лёгких сил с помощью толкача. Подозреваю, что причина в боевой слаженности экипажей третьей эскадры.
В системе Глизе куда чаще случаются столкновения.
И нередко это не местные пираты, а проплачиваемые британцами наёмники, нацеленные на дестабилизацию ситуации. В ту же кассу и отряды сопротивления на Китеже. Если удастся раскачать сепаратизм и отсечь систему, Россия лишится одного из двух проходов, соединяющих её с другими государствами. А если ещё и японцы не подведут, то и вовсе выйдет полная изоляция.
Действовать в Монголии бриты всё же опасаются. Там протекторат Поднебесной, которой Россия обязательно поможет, потому что кровно в этом заинтересована.
А вот Глизе уже сугубо русская территория и наша головная боль.
— Поверить не могу. Братцы, да это же наш Колун! — услышал я знакомый голос, и обернувшись расплылся в улыбке.
К нам приближались Багет, Дикий, Лютик и Дока. Чуть не половина состава отделения. Что-то Прапор расщедрился с увольнительной. Или как и наш полуротный, решил, что группами меньше чем по четыре, народ лучше не выпускать.
Вообще, я на международной станции впервые, но старлей точно знает, что делает.
Батя рассказывал, что русских в принципе любят задевать. Бог весть отчего именно так, ведь огребают с завидным постоянством, но факт остаётся фактом, мы для выходцев из старой Европы как красная тряпка для быка.
— Знакомьтесь, парни, это братишки со «Страшного». А это, вы не поверите, но мы в одном отделении прошли всю учебку, и сейчас сошлись в одном месте, — произнёс я.
— Только не скажи, что вы опять в одном отделении, — когда перезнакомились, хмыкнул Багет.
