Я кликнул на иконку с видеофайлом и прикрыл глаза. Перед внутренним взором появилась картинка. Отец сидел за рабочим столом, в парадном адмиральском мундире, при всех орденах. Что свидетельствовало об официальности происходящего.
«— Клим Витальевич, я не знаю как выразить словами мою благодарность за спасение Анастасии. Если бы не вы… Скорее всего её похитили бы, после чего выдвинули бы мне серьёзные требования и в результате поставили бы перед выбором, идти на сделку с шантажистами, или отвергнуть их требования.
Я знаю, как поступил бы. И моя благодарность к вам в первую очередь не за то, что Настя со мной, а за то, что благодаря вам мне не пришлось делать этот выбор. Увы, но высокое положение это не только блага, но и обязанности. Она княжна, и этим всё сказано. Я перевёл на ваш счёт миллион кредитов. Это просто моя финансовая поддержка и ничего более. Для себя знайте, что князь Кречетов перед вами в неоплатном долгу и если вам потребуется помощь, у вас есть этот контакт. Ещё раз спасибо.»
Вот так вот.
Запись дорогого стоит. Хотя, сомнительно, что князь откажется от своих слов даже при отсутствии оной. А раз так, то и хранить её незачем. Мало ли вдруг кто-то доберётся до моей почты. Вот так. Не было ничего и точка.
Что дальше. Настя. Опять видеофал. Красивое заплаканное лицо, но без следов размазанной косметики. Она вообще не накрашена. И всё равно красавица. Знай наших!
«— Клим! Господи! Я надеюсь ты уже в порядке. Прости, что тебе пришлось… Нет. Не так. Спасибо, что спас меня.
Говорят, что меня не убили бы, а всего лишь выдвинули бы требование о выкупе, и мне ничего не угрожало. Как подумаю, что тебя могли убить…»
И так пять минут. Разве только признания в любви не последовало. Хотя видит бог, она была уже в шаге от этого. Придётся менять аккаунт, а этот удалять к Бениной маме. Хотя для начала нужно удалить само сообщение. Так, на всякий случай. Спасибо Малому, научил как-то, что бы и тени стёртого сообщения не оставалось. А то ведь существует поговорка, про то, что сеть помнит всё.
Письмо от бати. Этот ругался. Я так и видел его пышущего гневом. Но по большей части из-за того, что два раза кряду подставляются только идиоты, а он-то надеялся, что я нормальный. Но вот учудил же такое, что и за уши не натянешь. Правда потом сбавил обороты, в строках стало меньше злости, обильно замешанной на тревоге. А закончилось и вовсе тем, что он гордится мною. Даже если пришлось бы хоронить, гордился бы. Но я всё же не прав.
