— Значит, говорите, что после службы желаете основать свою логистическую компанию? — как мне показалось, несколько снисходительно кивнул князь.
Мои переживания и мысли не мешали мне вести беседу с Кречетовым, отвечая на его вопросы. И да, я прекрасно понимаю насколько наивным выгляжу в его глазах. А быть может и глупым. Эдакий самоуверенный прожектёр. А уж когда я сообщил ему намерении заработать на первый грузовик игрой на бирже, он и вовсе едва сдержал улыбку. Вернее, у него плохо получилось, и я заметил как дёрнулся уголок губ.
Ничего, цыплят по осени считают!"
"Кстати, я как-то пытался найти корни этой поговорки, но не преуспел. Птицеводы выращивают кур в специализированных птичниках, причём выводят цыплят круглый год. Фермеры поступают так же, разве только в меньших объёмах. Так что, при чем тут осень, совершенно непонятно. Впрочем, справедливости ради, я не больно-то и заморачивался поисками первопричины поговорки. Если упороться, наверняка получится узнать. Но желания такого нет.
Как видно Настя уловила, что я не пришёлся её отцу ко двору, и она поспешила увести меня в сторону.
Однако, при этом и не подумала выпускать мою руку, вцепившись в неё как клещ. Походя, но в рамках приличий отказала трём офицерам намеревавшихся пригласить её на танец.
Пока суд да дело, обслуживающий персонал успел убрать стулья и трибуну, а на возвышении устроился живой оркестр и грянула музыка. Пары закружились в танце, что вновь напомнило мне исторические фильмы. Впрочем, в новостях так же порой мелькали сюжеты об официальных приёмах и светских балах.
Не всё же золотой молодёжи тусить по ночным клубам.
Я пытался было избавиться от общества сестрицы, вразумить и обратить её внимание на кружащих вокруг неё офицеров, но она и не думала меня отпускать. Я же тем временем чувствовал себя всё более неловко. А с чего бы мне испытывать комфорт, когда родная сестра напирает с недвусмысленными намерениями и далеко идущими планами. И ведь я ни полусловом, ни полувзглядом… Да у меня даже мысли такой не промелькнуло! Мало того, от прежнего желания пообщаться с ней не осталось и следа.
— Анастасия Семёновна…
— Тебе не надоел ещё этот официоз!? — вскинулась она.
— А когда-то было иначе? — не согласился я.
— Пора от него уже отходить. Мы же друзья, — сбавив тон, чуть вкрадчиво произнесла она.
— Всё это замечательно, Анастасия Семёновна, но мне пора идти. Увольнительная не бесконечная, а у меня ещё предостаточно дел.
— И куда ты собрался?
— В Любавино, по делам.
