Полчаса, и наше число возросло вдвое, после чего нас пригласили в центральный зал, где проводятся торжественные мероприятия эскадры, а так же балы, которые даёт адмирал.
В строй нас ставить не стали, а рассадили на стулья, выставленные рядами. Вызывали по одному к трибуне,где адъютант командующего зачитывал краткое описание деяния за которое следовало награждение. Находилась она на возвышении, чтобы все видели процесс награждения. В сторонке пристроилась стайка репортёров и представителей новостных каналов.
Признаться, я не ожидал, что все мы окажемся удостоенными боевых наград.
Империя ведь не воюет. И тут вдруг более сорока отличившихся. И это только наша эскадра. Так что же творится в системе Глизе? Мир здесь или тлеет фитиль войны?
Помнится на присяге мне было как-то наплевать на торжественность момента. Я полагал, что главное это контракт, а остальное всего лишь навсего прилагающаяся бутафория. Но вот когда дело дошло до награждения…
Этот крест не побрякушка и не нарядная цацка из драгоценного металла.
У него есть определённая цена. В нём мой страх и едва не случившаяся паника, он является напоминанием мне о том, что спасая жизни экипажа, я убил своего товарища. Когда мне прикалывали его на грудь, к горлу подступил ком и едва не скатилась предательская слеза.
Когда начали разносить бокалы с игристым вином, я взял один из них, и замахнул благородный напиток одним большим глотком.
— Не дело так пить вино, боец, — послышался рядом чей-то голос.
Я обернулся и увидел майора десантника, награждённого сегодня орденом Святого Георгия четвёртой степени, и с планками двух тяжёлых ранений на груди.
Я невольно подобрался и вытянулся по стойке смирно.
— Вольно, боец, не на плацу. Вспомнил кого?
— Товарища. Меня вот к ордену, а он погиб от подорванного мною инженерного заряда.
— Выход иной был?
— Не знаю. Все говорят, что не было, только мне от этого не легче.
— Вот и не грузись, парень. Держи, — он ткнул меня в бок и я увидел тускло блеснувшую фляжку. Майор подмигнул мне и сказал, — Помяни, и живи дальше.
Я приложился к горлышку, сделав небольшой глоток крепкого коньяку. Напиток обжёг гортань, и тёплым комом спустился по пищеводу. Как ни странно полегчало. Не от того, что подействовало спиртное. Там его и было-то, всего ничего. Наверное причина в этом незнакомом офицере, который всё понял, и не мудрствуя лукаво просто поддержал.
— Спасибо, товарищ майор.
— Порядок, сынок, — вновь подмигнул он мне, и отошёл в сторону.
