Здесь непрерывно шла игра, одни группы ослаблялись, другие усиливались и то, что выходило наружу как политические новости, обычно было результатами борьбы внутри элит. Коррупционные дела, политическое преследование, скандалы — все было подчинено правилам незримой игры. И сейчас в этой игре вдруг выросли ставки. Его дурят, теперь уже в открытую — Макаров вывел его за скобки какой-то большой игры, в которую он решил сыграть в одиночку. От условно-доверенных лиц в ФСБ Волков получил общие сведения об операциях Макарова в Иркутске и Кыргызстане, был в курсе происходящего на Алтае.
Оценив риски, он принял решение играть на опережение — надо рисовать себе спасательный круг до того, как окажешься за бортом. Так появилось это письмо.
- Андрей, это письмо должно максимально конфиденциально попасть в руки Джона Стюарда и я буду ждать от него ответного письма. Ты сможешь так это организовать, чтобы никто лишний об этом не узнал, ведь сможешь же?
Орлик кивнул и протянул руку к конверту, но Волков не разжимал пальцы, буравил помощника взглядом:
- Пообещай мне!
- Алексей Иванович, будьте уверены, ни одна живая душа не узнает об этом письме, кроме адресата.
- Спасибо тебе... Мне больше некому доверить такую важную миссию. Пошли, пока охрана не хватилась.
Иркутская область. “Горный-3”
На центральном транспортном узле еще продолжались разгрузочные работы, когда от разведки пошли сообщения об активности спецслужб в районе завода и особняка Речного.
Майор Васнецов, ветеран спецподразделения «Молот», созданного для охраны группы Речного, как одного из людей с максимальным уровнем допуска и полным набором полномочий по исполнению проекта «Воссоединение», был просто восхищен профессионализмом и слаженностью работы специалистов оперативного штаба Центра Специальных Вооружений «30-30», чьи представители на постоянной основе присутствовали в этом комплексе. Им было суждено стать ядром боевого блока возрождающегося государства.
У них были лучшие инструктора, лучшие бойцы, лучшая экипировка, самые полные разведданные и широчайшая агентурная сеть по всей нынешней России, включая высшие эшелоны власти. Они еще до решения Речного по активации экстренного протокола самостоятельно начали восстанавливать связи между секретными объектами СССР, они проводили тайные операции на поверхности и всегда были на шаг впереди.
