Сконцентрированные на крайне тяжелой задаче бойцы не имели роскоши разделять в этом бою цели по степени опасности, для каждого из них существовало лишь две категории участников: товарищи и враги. Поэтому немногочисленные гражданские, волей злого случая оказавшиеся в этот час на поле боя, не смогли избежать печальной участи оказавшись посреди сражения."
"В последние двери на двадцать седьмом этаже входило всего пятеро помятых штурмовиков. Прикрывая визор шлема от пуль левой рукой, правой Валентин на бегу стрелял из длинноствольного револьвера, справа его обогнал другой боец, у которого из оружия остался лишь угрожающих размеров нож, которым он, перемахнув через укрепления, рассчитанными движениями принялся разить ошеломлённых врагов.
Завладев их оружием, он поддержал товарищей огнём с фланга, дав остаткам отряда возможность перевооружиться с тел павших врагов. Последний оставшийся рубеж обороны противника мало отличался от уже пройденных ранее, но четыре израненных бойца с наскока уже не могли бы его взять.
Валентин ощутил холод и слабость, осмотрев себя, он понял, что тяжело ранен – левая сторона его густо покрытой липкой багровой коркой бронированной кирасы была словно пожёвана бегемотом. Из многочисленных трещин сочилась кровь. Он понимал, что скоро начнёт терять силы и устроил перекличку между бойцами, чтобы оценить ситуацию и возможность вызова резерва. У подножия было жарко, несмотря на все старания артиллеристов не подпустить подкрепления к Сити – люди и техника продолжали прибывать.
У ребят в фойе постепенно заканчивались боеприпасы, хотя пока ситуация и оставалась стабильной – возвращаться придётся быстро. Ему удалось собрать ещё четверых солдат из резерва из числа наименее пострадавших и вызвать к себе. Дождавшись их прибытия, они двумя командами пошли на прорыв, предварительно закидав позиции врага оставшимися гранатами.
Вот он, заветный сейф. Измождённые бойцы в окружении разрухи и смерти смотрели на этот металлический ящик, каким-то чудом совершенно не пострадавший в только что закончившемся сражении.
Из разбитых оконных проёмов было видно, как внизу свежие подкрепления врага зажимали товарищей всё глубже. Стряхнув с себя оцепенение, Валентин приказал открыть сейф. На вскрытие замков ушло ещё какое-то время, а обстановка внизу так накалилась, что Валентину пришлось отправить на усиление арьергарду всех оставшихся на лестнице бойцов.
