Об этом он думал, держа у уха трубку телефона, в которую он слышал, как два переводчика договариваются о ходе переговоров, во время которых каждая сторона будет говорить на своём языке, а слушать ответ уже в переводе, от точности которого может зависеть вероятность начала Третьей Мировой Войны. Наконец переводчики подтвердили готовность, и Роберт услышал голос взявшего инициативу в свои руки русского, за которым с небольшой задержкой последовал перевод:
– Мистер президент, меня зовут Денис Андреев, я временно исполняющий обязанности Генерального Секретаря СССР буду вести с вами переговоры от лица своего государства.
Как слышите меня?
Одной части Марса требовалось время для осмысления услышанного, другая же действовала, понимая, что промедление будет воспринято как слабость:
– Мистер Андреев, с вами говорит президент Марс, я не вполне понимаю, какое правительство вы представляете и какие цели преследуете, но хочу поблагодарить вас за спасение моей жизни.
Переводчики бесстрастно дублировали сказанное на понятный адресату язык, а неуклюжий диалог двух людей постепенно налаживался.
Андреев потребовал убрать американский флот от берегов России и не оказывать поддержку доживающему свои последние деньки режиму в Москве, в свою очередь, он обещал снабжать Марса полезными разведданными о происходящем в стане его врага, так как у него там имелись информаторы точно так же, как и среди верных Марсу людей. Андреев уже знал о том, что мятежники собирались воспользоваться хаосом в России для атаки на неё и хотел получить на этот счёт чёткую позицию самого Марса.
Когда дело дошло до обсуждения ключевой темы, голос Роберта дрогнул:
– Мистер Андреев, у мятежников в руках контроль над ядерным арсеналом США, значительная часть воинских соединений присягнула им на верность и в случае войны – они могут использовать это оружие против вас. Вы должны дать мне гарантию, что не обречёте ни в чём неповинных американцев на страшную смерть из-за преступлений кучки безумцев!
После небольшой паузы голос на том конце трубки холодно ответил заготовленной заранее репликой, которую куда более окрашенный эмоциями голос переводчика донёс до ушей президента:
– Мистер президент, мы будем вынуждены симметрично ответить в том случае, если американские ядерные ракеты достигнут своих целей на территории СССР.
Мне очень жаль это говорить, и я не имею никакого желания причинять страдания ни в чём не повинному американскому народу, но других вариантов у меня для вас просто нет.
