Каждый думал о том, что может не вернуться из боя живым, не увидеть родных и детей. И о том, что противником в этом бою будут точно такие же солдаты и офицеры, как и они, говорящие на одном языке, читающие своим детям те же сказки, но обманутые и принявшие ложную присягу. Но наслаждение чистым воздухом, и отсутствием потолка над головой впервые за десятки лет - пьянило и гнало прочь мрачные мысли. Они уже здесь и никто не сможет загнать их обратно под землю!
Единственные, кто не волновался и не забивал себе голову лишними мыслями – были штурмовики «30-30», облаченные в свои полимерные доспехи они пребывали в расслабленном состоянии, позволяя стимуляторам и лекарствам спокойно растекаться по телу.
Каждый из них точно знал свою роль, был уверен в товарищах и философски относился к вероятной гибели в окружении превосходящего числом противника. Им предстояло оказаться между молотом и наковальней в самом центре растревоженного каменного улья.
В назначенное время, перед самым рассветом, вся прибывшая военная мощь была рассредоточена на позициях, готовая к началу атаки. Снежинки робко ложились на горделиво вздернутые к небу стволы гаубиц, моторы десятков танков в нетерпении чадили в небо черной сажей недогоревшего топлива, нервное напряжение охватило солдат пехоты, переминавшихся с ноги на ногу в ожидании команды «по машинам». Даже вечный гуляка, ветер, стих, не решаясь нарушить напряженный момент.
Все ждали прибытия поезда, включая полусонную базу за километровой зоной отчуждения, заботливо усеянной минами, тщательно опоясанной сигнальной, колючей и электрической проволокой. Редкие патрули лениво продолжали рутинный обход территории, наступая на собственные следы в молодом снегу, опасаясь лишь тревоги, связанной с заблудившимися браконьерами, да упавшими на высоковольтку товарищами. Здесь, в сердце страны, реального боя никто не ждал.
"
"Поезд, плавно снижая скорость, прошел два кольца внешнего периметра и остановился у платформы напротив раскрытого зева гранитной пасти. Предстояла рутинная операция смены экипажа – прибывшим дальше хода нет, будут дожидаться возврата своего поезда на территории базы. Когда встречающий отряд уже начал удивленно переглядываться – из остановившегося поезда никто не спешил выходить, на территории начали рваться первые снаряды.
