На входе у рамок металлоискателей стояли вооруженные люди в черной форме по полной программе - с бронежилетами, касками и в балаклавах. Досмотр был особенно тщательным - отголоски террористических атак в Москве и Сочи, нешуточное дело - покушение на президента! Её спутник в очереди на досмотр не выказывал никакого волнения, он вообще по степени эмоциональности скорее напоминал робота - лицо его было неподвижной маской, на которой только глаза постоянно смещались с одного объекта на другой, фиксируя все происходящее вокруг.
Его уверенность передалась и ей, так что они спокойно ждали, пока где-то впереди один из посетителей скандалил из-за какого-то предмета, найденного у него в сумке. Кажется речь шла о секс-игрушке, и его возмущенные крики были о правах человека на личную жизнь и неприкосновенность имущества. Когда подошла их очередь - они спокойно прошли досмотр и уже проходя мимо одного из вооруженных сотрудников спецподразделения, Маша заметила, как тот слегка повернув голову в сторону Сергеенко, коротко кивнул.
У них везде свои люди - это Маша уже давно усвоила.
В зале ожидания на телепанелях все новости были в основном о террористических угрозах, акциях памяти жертв, детальный разбор покушения террористов с ужасными кадрами изувеченных в ходе штурма тел. Маша отметила, что в этот раз террористы были какие-то неканоничные - гладко выбритые и очень интернациональные по составу. Диктор рассказала, что в ходе спецоперации где-то в лесах Дагестана был уничтожен и заказчик покушения, затем пошел объемный блок о хронике супершторма в Сочи, по трагической случайности совпавшего с нападением террористов.
Кадры чудовищного разгула стихии привлекли куда больше внимания скучающих пассажиров, чем набившие оскомину новости о терроре, но программа телевещания явно не учитывала настроения в обществе, уделив супершторму всего 15 минут эфира и лишь мельком упомянув чудовищные разрушения и сотни погибших от природного катаклизма. Маша чувствовала себя не в своей тарелке, как если бы она провела на необитаемом острове 10 лет и вернулась домой - все, что раньше казалось ей таким привычным и понятным, теперь кажется чуждым и вызывает отторжение.
Рекламные блоки посреди выпуска новостей, праздно шатающиеся подвыпившие пассажиры, толпы не занятых никакой работой людей. Даже просто сидя здесь в ожидании посадки она не могла расслабиться. В ставшем привычным распорядке комплекса не было особо времени просто сидеть и ждать, когда пройдет какой-то интервал времени.
