Чувствовалось, что раньше квартиру любили, заботились о ней, стирали к празднику занавески, обновляли обои, красили окна. Но это было давно. А потом с некоторых пор хозяева потеряли интерес к квартире да и вообще к жизни. Теперь нет еще полного запустения, но при внимательном рассмотрении видны были пятна на потолке, криво висящая картина, какой-то хлам на шкафу…
Все так и есть, подумал Сергей. Раньше тут жили двое супругов, жили долго и, по всему выходит, дружно. А когда этот тип Барсуков ушел к другой, у хозяйки квартиры пропал интерес к жизни, не для кого стало наводить уют.
Оживляли квартиру только цветы. Их здесь много, и все какие-то необычные, во всяком случае, Сергей раньше этим не очень-то интересовался, поэтому удивленно рассматривал лиану, оплетающую две стены и окно, большое растение в кадке, стоящее на полу у окна, и еще одно – в красивом горшке, – у него толстый короткий ствол, а вместо листьев – утолщения, как у кактуса, также налитые соком, но без колючек.
Татьяна села на диван, не снимая пальто, только расстегнула верхнюю пуговицу.
– Итак, – начал Сергей, – можете еще раз взглянуть на мое удостоверение. А теперь ответьте мне, кем вам приходится гражданка Соркина и что вы делаете в ее квартире?
– Цветы поливаю, – процедила Королева.
Действительно, цветы в наличии. И похоже, что Татьяна Валентиновна не врет. Пришла она сюда явно после работы, наскоро полила цветы и собиралась уже уходить.
– Цветы, значит, – повторил Сергей, – а хозяйка, значит, скоро придет… Пыль бы хоть вытерла…
Он осмотрел комнату, стараясь не поворачиваться к этой ненормальной спиной – черт знает, что ей придет в голову, еще стукнет по голове стулом или вон тем цветочным горшком.
Что вообще здесь происходит?
– Не морочьте мне голову! Где она? – угрожающе взглянул он на Королеву.
– Она уехала к родственникам.
– Куда уехала и когда вернется? – рявкнул он, уже понимая, что дело проиграно, он ее упустил.
– Она… в Израиль, к родственникам, погостить… она давно собиралась.
– Когда уехала?
Татьяна назвала дату – пятнадцатое ноября, это через два дня после убийства Мадам Джакузи.
Неужели… неужели он, Сергей, нашел убийцу? Или, точнее, потерял…
– Я не понимаю, в чем дело, – заговорила Королева, – при чем тут тетя Неля?
– Ах, вот как! – Сергей даже подскочил на диване. – Значит, Соркина – тетя Неля и есть? Почему ты так ее зовешь?
– Она говорила, что в детстве ее называли Анелей, бабушка у нее была полька, вот и получилось – Неля.
– Так.
