– Вы мои условия знаете, я только сообщаю информацию, я не карающие органы.
– Совершенно верно. Если окажется, что убийца и вор – одно и то же лицо, тем хуже для него, а если все же работал маньяк, а деньги присвоил кто-то другой – оставим маньяка милиции. Чтобы облегчить вам задачу, я никого из магазина не уволил – пусть на глазах будут. И трогать их сейчас не могу, потому что милиция всех вызывать начнет для допросов. Так вот о том, что пропали деньги, знает только тот, кто их взял. Когда вы сможете приступить к работе?
– Прямо сейчас, – улыбнулся гость.
Он задал какой-то вопрос, и Павел Аркадьевич против воли начал подробно отвечать. Когда же гость закончил расспросы и ушел, Павел Аркадьевич посмотрел на часы и обнаружил, что беседовали они несколько часов. И самое главное – он абсолютно не помнил, что такого успел наговорить своему странному посетителю.
В магазине «Марат» царило всеобщее уныние. Даже французские ванны не белели зазывно, как плечи развратной женщины, а выглядели поникшими, и ровные ряды хромированных смесителей казались нерадивыми солдатами, так что хотелось стать старшиной и рявкнуть на них, чтобы подтянули животы, и два наряда вне очереди за то, что пуговицы не чищены.
Витя Петренко сидел в кабинете Мадам и решал сложную задачу: идти ли на похороны, а если идти, то куда; и вообще, закрывать ли магазин, и как на это посмотрит Павел Аркадьевич, если закрыть. Ответа он не знал ни на один из вопросов."
"– Людмила! – крикнул он строго. – Кофе принеси.
Явилась Людочка в черном платье с приличествующим случаю выражением лица.
– Ты чегой-то? – изумился Витя.
– Как – чего? На похороны пойду. Марианна Валериановна умерла, ты не забыл?
– А когда похороны?
– Сегодня в четыре.
– Откуда ты узнала?
– Позвонила ей домой вчера и все узнала, – терпеливо объяснила Людочка, словно маленькому ребенку. – Муж мне все объяснил.
– Кто? – заорали хором Витя и появившийся в кабинете Судаков.
– Муж, – невозмутимо повторила Людочка.
– Какой муж? – оторопели мужчины.
– Законный, – ответила Людочка, – в загсе расписанный и проживающий с ней в одной квартире. Теперь организует похороны и принимает соболезнования. Я от вас тоже передала.
– Муж? – недоумевал Судаков. – У этой… у Мадам был муж?
– Законный, – ехидно напомнил Витя.
– Дак это же, – беспомощно повторял Судаков, – это же не представить… чтобы с ней… да кто же с нашей Мадам… – он оглянулся на выходившую Людочку и зашептал что-то, прикрывая рот ладонью.
