Так что сторож давал алиби шоферу, а шофер – ему, и оба они в один голос утверждали, что когда вышли из офиса, то Мадам была живая и здоровая, судя по тем словам, какие она сказала им на прощание. («Представляю себе», – подумал Витя).
– Но ведь дежурный мог впустить убийцу в офис еще ночью… – начал было один из штатских, приехавших с милицией.
Эдуард Иваныч на это замечание только пренебрежительно хмыкнул, а Витя со вздохом ответил, что такое дело полностью исключается, потому что ночью войти в офис могла только сама Мадам, ибо только у нее ключи от парадного и от черного хода.
Дежурного она сама лично запирала там на ночь, выйти он не мог и впустить кого-либо тоже – дверь изнутри нельзя открыть.
– А если пожар? – вякнул молодой неопытный милиционер.
Витя промолчал, а Эдуард Иваныч буркнул что-то невразумительное.
Вообще, по наблюдению Вити, со смертью Мадам дисциплина в фирме начала падать, подобно мартовской снежной лавине.
Дежурного оставили в покое, а Вите пришлось рассказать милиции о вчерашнем визите «крыши» и о разговоре в «парилке».
Милиционер очень этим заинтересовался, хотя Витя и сообщил ему, что Мадам всегда со всеми так разговаривала и что Денис вышел от нее довольный.
Людочка пришла в себя и сварила кофе. Видимо, привычная процедура как-то ее успокоила. Милиция от кофе отказалась – при исполнении не пьем, – но Вите и Людочке выпить разрешила, продолжая расспросы.
– А вообще были у нее враги?
– Ну, как сказать… Она всех людей на две категории делила: козлы и бараны.
Козлы – это конкуренты, бараны – покупатели. Остальные для нее просто не существовали.
– А вы, ее сотрудники, к какой же категории относились?
– Думаю, где-то посередине. Что-то среднее между козлами и баранами."
"– Так, выходит, у нее много врагов имелось. Многие могли ее смерти желать?
– Нет, что вы, это ведь нормальные деловые отношения. Если бы все своих конкурентов убивали – мы бы с вами в пустыне жили. Ну, разумеется, ее бывало тяжеловато выносить, особенно в больших дозах, но, в конце концов, за это не убивают…
Наконец, милиция уехала, отчаявшись, видимо, узнать что-то полезное о последних днях великой Мадам.
Труп увезли раньше. Минут через десять после отъезда последнего представителя милиции заявился Денис, оставив Васю и Андрея караулить на улице. Витя понял, что «крыша» нервничала и дожидалась за углом, пока милиция уберется восвояси.
Денис по-хозяйски развалился за столом и уставился на Витю немигающим взглядом.
