– Кто ж вас на похороны позвал?
– Алла позвонила, мы с ней раньше дружили, когда я в школе работал. Вы знаете, ни разу в жизни на похоронах своего врага не бывал, – откровенно признался Владимир Николаевич, – да и врагов-то особенно не имел раньше. А тут вот пошел… Не скажу, что удовольствие получил или удовлетворение. Лежит в гробу, никто ее теперь не боится. И хоть бы кто-нибудь искренне горевал! Люди даже и не притворялись, даже родственники не плакали.
– Здорово ее в школе ненавидели?
– Боялись, да и ненавидели тоже.
Помню последний наш разговор, я, конечно, тогда не в лучшей форме был, но смотрю на нее и вдруг замечаю, какое же она удовольствие получает, когда человека унижает. Просто что-то патологическое, такое и не вылечишь. В общем, вы, конечно, думаете, что мое мнение предвзято, но я вам точно скажу, что школа теперь свободно вздохнет.
– Похоже, вы правы.
«Да-а, – думал Сергей, шагая по лужам, – пока единственное, что связывает двух убитых женщин, кроме ножа и розы, – это то, что обе они были первостатейными стервами.
Но ведь за это не убивают? То есть убивают, конечно, но в споре, в аффекте, то есть когда достала уже совсем. Но чтобы заранее смерть планировать, к дню рождения подгадывать… это что-то новенькое, в моей практике не встречалось раньше…»"
"Разумеется, Надежда оказалась права, и уже во вторник на столе перед Сергеем лежало дело потерпевшей Кукушкиной Евдокии Никифоровны, уроженки деревни Чикино Калининской области, русской, пятидесяти двух лет от роду, убитой неизвестным в подъезде дома номер пятнадцать по улице Карабасова приблизительно от шести тридцати до семи тридцати утра двадцать восьмого октября 1998 года.
Орудие убийства – немецкий кухонный нож лазерной заточки из злополучного набора. На убитой также темно-красная живая роза (на рынке пятьдесят рублей штука) и записка, где нацарапано черным фломастером: «С днем рождения!» Еще в папке находилось заключение экспертов о том, что фломастер на всех трех записках один и тот же, а ножи – разного размера, то есть, похоже, убийца имел стандартный набор ножей и использовал их по мере надобности, причем начал с самого узкого.
Сергей просмотрел протоколы допроса свидетелей. Сосед с первого этажа работает водителем троллейбуса. Развозка собирает их в полшестого утра. Было холодно, сосед ждал в парадной, видел дворничиху живую и невредимую и даже разговаривал с ней о погоде. И вся лестница слышала, как Евдокия в полшестого начала мыть пол.
