В первом классе их посадили за одну парту, и с тех пор они так и дружили, по инерции, как бы дополняя друг друга. Анины родители не очень одобряли Марианну, они считали ее простоватой. Но дружба продолжалась все десять лет, а потом, как только прозвенел последний звонок, подруги разбежались в разные стороны, не ссорясь и не обижая друг друга. Они виделись все реже, но как-то на студенческой вечеринке, куда пришли обе, они познакомились с Семеном. Непонятно, чем он мог понравиться Марианне – невысокий, даже щуплый молодой человек в очках.
Она положила на него глаз, а он просто шарахался от такой крупной, всегда ярко одетой девахи с толстыми икрами и громким голосом. Разумеется, умница Анечка, интеллигентная и воспитанная, с тонкой талией и черными глазами в пол-лица, настолько отличалась от подруги, что Семен просто не мог этого не отметить. Они убежали с вечеринки вдвоем, роман продолжался всего два месяца, родители были не против женитьбы. С Марианной они окончательно расстались.
Прошло тридцать лет, супруги шли как-то в субботу с продуктового рынка, таща за собой две сумки на колесиках. Рядом с ними остановилась шикарная иномарка, шофер выскочил и открыл дверцу высокой даме, казавшейся еще крупнее из-за длинной свободной шубы. Дама вышла, неторопливо одернула шубу, строго приказала что-то шоферу удивительно знакомым голосом и направилась по своим делам, как вдруг на глаза ей попались супруги Барсуковы. Она оглядела с привычной брезгливостью немолодую пару в потертой одежде, вдруг брови ее изумленно поднялись, взгляд прояснился, и она заорала на всю улицу:
– Да это ж Анька!
– Марианна! – ахнул Семен, и в груди у Анны Давыдовны шевельнулось нехорошее предчувствие.
– Что вылупился, проезжай! – гаркнула Марианна шоферу и повернулась к ним."
"Первый порыв прошел, и Марианна смотрела на них равнодушно. Они поговорили чуть-чуть о пустяках, причем Анне Давыдовне сразу же стало ясно, что Марианна с одного взгляда оценила их и выбросила из головы.
Марианна сказала, что спешит, и ушла, не извинившись. Анна Давыдовна с облегчением повернула к дому. Всю дорогу муж изумленно крутил головой.
– Ну надо же, какая стала Марианна, совсем другая женщина!
«А по-моему, ничуть не изменилась», – думала Анна Давыдовна, но сердце ее щемила непонятная боль.
Через неделю муж смущенно признался, что встретил Марианну снова. Он стал какой-то на себя непохожий – то оживлялся, то вдруг задумывался надолго.
