– Сам не понимаю, – Волков продолжал разглядывать свою секретаршу, и ему все больше нравилось то, что он видел. – Так что, не боишься никого?
– Как… как вы вошли?
– Две милые старушки подсказали, я сказал, что их соседка забыла у меня свои трусики.
– Что? Какие…
А дальше все происходило практически без слов.
Три шага, хлопает входная дверь, Волков одним рывком притягивает девушку к себе, целует, сразу проникая в рот языком. Ноги подкашиваются, воздуха не хватает, Настя стонет, полотенце выпадает из рук, и она оказывается совсем голая перед своим боссом.
Поцелуи продолжаются, горячие, настойчивые. Нет, Ромка так не целовал никогда. Когда грудь накрыла широкая мужская ладонь и сдавила ее, Настя вздрогнула, кожа покрылась мурашками, внутри вспыхнул пожар, ушел вниз живота.
– Что…
Ее подхватили под ягодицы, усадили на комод, на пол что-то полетело, загремело, покатилось. Раскрытой промежности коснулись пальцы, Настя вцепилась в пуховик Волкова, хотела отстраниться, но ее снова начали целовать и ласкать между ног так, что сил не было сопротивляться.
Огненный шар внутри тела разгорался сильнее, Настю так не трогали, так не ласкали между ног, а она бессовестно текла при этом и стонала, двигая бедрами. Оргазм разрядом тока прошелся по телу, голос охрип, во рту пересохло, все нутро сжималось и горело.
Что вообще это такое с ней было? Оргазм?
Самый настоящий оргазм?
Так вот какой он бывает с мужчиной.
Не то чтобы с Ромкой она этого не испытывала, но было все совсем не ТАК.
– Какая, оказывается, похотливая и голодная оказалась Красная Шапочка.
Так тебя может трахнуть любой, кто постучит в дверь."
"Глаза Сергея Сергеевича были совсем близко, дыхание обжигало кожу, он поднес свои пальцы, те, которыми секунду назад натирал клитор Насти, к своим губам и облизал их. Это было отвратительно порочно, но безумно красиво.
– Телефон забыла.
Он положил телефон на комод, развернулся и ушел.
Настя опомнилась через несколько минут, когда стало холодно, а потом весь вечер и всю ночь вспоминала эту дикую ситуацию и не знала, что после этого делать.
Но… как же было хорошо, тело помнит, и даже сейчас соски твердеют, а низ живота начинает давить сладкой истомой.
– Доброе утро, Настенька. Наше новое страшное начальство уже на месте?
В приемную зашел заместитель, Семен Михайлович был свеж и бодр, улыбался, Ветрова вышла из ступора.
– О, разбила, да? Так это на счастье, не переживай. А боссу надо сказать, что пить так много кофе вредно.
