Я ходила по залу смотря за танцующими парочками и постоянно поглядывала на часы. Хотелось вернуться поскорее домой, было не уютно и странное предчувствие не покидало меня в этот поздний вечер.
— Роуз! — окликнула меня девушка с моего курса, с которой мы почти не общались, она не была дежурной, но решила меня предупредить. — В раздевалке что-то с выключателем, — кивнула она в сторону раздевалки. Я должна была пойти разобраться, потому как с нас потом спросят за помещение.
Зайдя в раздевалку я и впрямь удивилась.
Свет искрился и сильно мигал, как в фильмах ужасов или даже еще страшнее, стало не по себе. Я знала что есть еще один выключатель за одним из шкафов и решила включить дополнительный свет. Лучше бы я этого не делала.
Я замерла уставившись на стену, которая теперь отлично освещалась. Мои ноги стали ватными я боялась упасть, но всё еще продолжала стоять, смотреть и делать тяжелые вздохи. На голубой стене большими буквами, окрашенными черным баллончиком была изображена надпись: "" Я трахал, Розмари Мур"".
— Нет! Нет! Нет! — кинулась я к стене, пытаясь голыми руками стереть это. — Подлый ублюдок! — кричала я.
Пострадает моя репутация. Он снова выполнил свою угрозу. Это уже не смешно. Мальчишество и безумие, в одном флаконе. Он не глуп, и знает что ему нужно. Никто не поверит что мужчина в его возрасте способен на такое. Он все просчитал. Ему все равно, как это выглядит. Псих. Я продолжала пытаться стереть это до тех пор, пока не услышала хриплый голос за своей спиной.
— Самое время поговорить, Розмари! — я продолжала стоять, замерев на месте, в том время как почувствовала его лицо уткнувшееся в мои волосы и руки скользнувшие по плечам.
Я боялась обернуться, потому резко вырвалась и побежала к двери.
Только я успела ее приоткрыть, как его рука с грохотом ее захлопнула и Айрен с силой развернул меня к себе, прижав спиной к двери.
— Твоё поведение совершенно меня не устраивает, — процедил он сквозь зубы, сильнее вдавливая меня в дверь. — Не делай так. Согласись на всё и твои страдания закончатся, — уговоры ничего не имеющие общего с добрым прошением.
Это было данностью с которой он велел не спорить и покориться психу вроде него.
— Ты больной! — завертела я головой из стороны в сторону. — Зачем я тебе нужна? Почему именно я?
— Ты готова поторговаться за эти сведения? — с усмешкой спросил он, продолжая прижиматься ко мне, при все этом эти прижимания имели не только интимный характер, ещё ему хотелось сделать мне больно.
