— Райан мой двоюродный брат. Я сын, брата, моего отца. Мой настоящий отец, некогда занимался темными делами в прошлом, за что его исключили из общества, а позже убили. Его жену тоже, то есть, мою мать. Меня трогать не стали. Я тогда ничего не понимал и был слишком мал для свидетеля.
— Кто убил? — я была ошеломлена, пытаясь принять ту информацию, что он мне сказал.
— Его подельники, с кем он работал, — ответил Айрен. — Эдвард взял меня к себе, выставив ребенком из детдома, потому как он не мог принять в свою семью ребенка брата с очерненной репутацией.
В лице общества их ребенок умер вместе с ними, то есть я. Они убили меня заживо. — досадно говорил Айрен, качая головой. — А что насчет чертовой фамилии, так это просто. Отец сделал всё, чтобы никто не докопался до правды. Он хотел чтобы ни у кого не возникло сомнений, что я не из их семьи. До меня и впрямь, никогда не было никакого дела, — зло усмехнулся Айрен. Его задевало это.
Неблагодарный ублюдок.
— Он хотел тебя уберечь, — тихо вымолвила я, чем вызвала еще большую злость на его лице.
— Не хотел, чтобы ты стал предметом для насмешек и чтобы тебя осуждали за поступки твоего отца. Это, было лучшей судьбой для тебя.
— Лучшей!? — снова вспылил Айрен, угрожающе подходя ко мне. — Лучше бы я жил с правдой и закрывал всем рты, чем жил все эти долгие годы считая себя никем, — обреченно произнес Айрен, вновь отдаляясь от меня. — Я всё же думал, что ты меня поймешь, но ты снова разочаровала меня, Розмари! — прошипел на меня сумасшедший.
— Эдвард мог бы хотя бы мне открыться. Но он не сделал этого, — злился Айрен, начиная метаться из стороны в сторону.
— Ты бы не успокоился, — я и вправду так думала. — Твой отец пытался уберечь тебя от самого себя. И то что он сделал тебя приемным и то что не дал фамилию, это всё из любви. Он не хотел, чтобы к тебе цеплялись! — я пыталась донести правду до этого человека, но это было бесполезно.
В это раз он всё-таки подошел ко мне еще ближе, встал передо мной на колени и установил зрительный контакт, от которого не сбежать.
Эти сумасшедшие темно-карие глаза не сулили ничего хорошего для меня. Страх и только.
— Значит, по-твоему между мной и Райаном, нет никакой разницы? — странный вопрос, который я не совсем поняла. — Ты считаешь, что мы с ним равны в глазах моих родителей?
Я в этом не сомневалась, раз они до сих пор терпят такого сына. Должно быть любовь к нему настолько велика, что они даже не замечают во что превратился их родной человек.
