— Ты не можешь об этом не знать.
Макс в самом деле знал, но он и не подозревал, что Каролина отнесется к нему с благосклонностью, даже если бы их не связывали никакие узы. На его губах медленно появилась улыбка. Глаза Каролины все еще были закрыты, чтобы ничто не отвлекало от ласк, которые его пальцы дарили ее груди, поэтому она не увидела ни его улыбки, ни сопутствующего ей блеска в глазах. Ее глаза широко распахнулись лишь тогда, когда Макс наклонился к ее розовому соску и взял его в рот.
— Ах!
Она напряглась всем телом.
Макс на мгновение поднял голову и, посмотрев на нее, по-волчьи усмехнулся. Он вопросительно изогнул брови, но Каролина была не в состоянии произнести ни слова. Продолжая смотреть ей в глаза, Макс сосредоточился на второй груди, ощущая, как ее тело снова напрягается в его руках, готовясь к новому шоку. Постепенно она расслабилась, приняла его ласку, и Макс стал направлять ее дальше, зная, что не встретит сопротивления. Каролина раскованно отвечала ему, так что ему самому постоянно приходилось сдерживаться и помнить о самоконтроле.
Каким бы сведущим человеком в любовной сфере он ни был, общение с Каролиной Твиннинг стало для него настоящим открытием, далеко выходящим за рамки его прошлого опыта.
Очень скоро они подошли к той тонкой черте, переступив которую нельзя повернуть назад. Макс отлично это понимал, но сомневался, что и Каролине это известно. К собственному удивлению, он остановился, затем мягко отстранился и, развернув ее, прижал к своему торсу, не переставая покрывать поцелуями ее теплую шейку и гладить груди.
Каролина ничего не заподозрила, а сам он отчаянно размышлял, как поступить дальше.
Преимущества создавшейся ситуации были очевидны, но Каролина, несомненно, пришла бы к нему вне зависимости от его желания, сейчас или в будущем. Например, завтра. Макс понимал, что сейчас им нужно будет обязательно вернуться обратно на бал. Для мужчины, который хочет лишь овладеть женщиной, но не провести с ней всю ночь, это стало бы идеальным решением.
Имей он свободу выбора, Макс предпочел бы провести в постели с Каролиной по крайней мере двадцать четыре часа, чтобы вознаградить себя за длительное воздержание. Не следовало, однако, забывать о ее сестрах. Даже находясь наедине с Каролиной, держа ее в объятиях, он не смог бы целиком сосредоточиться на ней, так как постоянно задавался бы вопросом, чем в это время заняты Арабелла, Сара и Лиззи. Он вздохнул. Его телу не нравились логические доводы рассудка.
