Я, во всяком случае, не назвал бы подобное романтикой. Пожалуй, влюбленностью – так будет правильнее. И даже когда я был совсем еще зеленым юнцом и влюбился в самую очаровательную певичку, какой ты в жизни не видела, не думаю, что и тогда мне казалось, будто эта страсть – на всю жизнь! Пожалуй, я слишком непостоянен в своих чувствах, потому…
– Ничего подобного! Просто тебе не повезло и ты не встретил девушку, которую полюбишь на всю жизнь!"
"– Совершенно верно, не встретил. А поскольку я выхожу в свет вот уже десять лет и имел возможность выбирать среди всех дебютанток, что каждый год появляются на брачном рынке, то получается, что если я не страдаю непостоянством, то слишком уж разборчив в своих требованиях.
Скажу тебе откровенно, мама, ты единственная, с кем мне никогда не бывает скучно!
Пока она слушала его откровения, меж ее летящих бровей пролегла крошечная морщинка. Голос герцога звучал добродушно-насмешливо, но ее охватило беспокойство.
– Ты имел возможность выбирать, Сильвестр? – спросила она.
– Да, пожалуй, что так. Полагаю, я видел всех кандидаток, достойных внимания.
– И сделал многих из них объектами своих ухаживаний и любовных интриг – если правда то, о чем мне рассказывают?
– Моя тетка Луиза, – безошибочно угадал Сильвестр. – Твоя сестра – неисправимая сплетница, дорогая мамуля! Что ж, если время от времени я и выказывал кому-то предпочтение, то, по крайней мере, тетя не может обвинить меня в том, что оно было настолько явным, чтобы пробудить несбыточные надежды в сердце какой-либо девицы!
Последние смешинки погасли в глазах герцогини.
Образ сына, который она так тщательно холила и лелеяла, поблек и затуманился; чувство же беспокойства невероятно усилилось, поэтому она растерялась, не зная, что сказать ему. Но, пока пребывала в замешательстве и колебалась, на помощь ей пришел случай. Дверь отворилась, и прозвучал чей-то приятный, однако печальный голос:
– Я могу войти, матушка-герцогиня?
На пороге возникло прекрасное видение, облаченное в мантилью из голубого бархата и шляпку с высокими загнутыми полями, обрамлявшими очаровательное личико.
На белоснежные щечки ниспадали длинные локоны вьющихся золотистых волос; из-под нежно изогнутых бровей печально смотрели огромные голубые глаза; маленький носик впечатлял своей исключительной прямотой; а пухлые алые губки капризно кривились.
– Доброе утро, любовь моя. Разумеется, ты можешь войти! – ответила герцогиня.