Я не один год занимался боксом и карате. Реакция у меня безотказная. Но, блин, скалка… против такого оружия мне еще выходить не приходилось!
– Чего ты орешь на весь двор? – между делом наезжает на меня Ника.
– Хочу и ору.
– Котяра облезлый!
– Чего это я облезлый? Я вполне себе ухоженный. Даже на эпиляцию хожу.
Зачем я это ляпнул? Сам не знаю. Просто… обидно, мля! Я же почти метросексуал. Во всяком случае, слежу за собой. Облезлым меня еще никто не называл!
– Знаешь, что делают с орущими мартовскими котами? – спрашивает Ника.
– Бьют скалкой?
– Их отвозят в клинику, откуда они возвращаются грустными, но милыми и спокойными.
– Бля, это слишком жестоко!
– Не матерись! – она снова замахивается на меня скалкой.
И даже скользит по плечу. Потому что я отвлекаюсь и почти пропускаю удар. На крыльце подъезда появляются три амбала… И идут к нам.
Ника слышит их шаги и оборачивается. Я резко дергаю ее за руку и встаю перед ней, закрыв ее спиной.
– Говоришь, кулаки хочешь размять? – спрашивает мужик, который первым вышел на балкон.
– Давай разомнем, – дерзко отвечаю я.
Я не особо их боюсь. Да, их трое, они здоровые… Но я быстрый. И спортивный. А у них скорее пузяки и и жир, чем пресс и мышцы.
– Я вам сейчас разомну! – немедленно влезает Ника.
А она еще более дерзкая, чем я!
Пытается вылезти на передний план, скалкой своей размахивает… А вот это уже проблема. С мужиками я, допустим, справлюсь. А что делать с агрессивной доминанткой?
Похоже, у амбалов в бошках возник такой же вопрос.
– Немедленно прекратите все это! – продолжает командовать Ника.
Причем она делает это так уверенно и авторитетно, что не послушаться ее просто невозможно.
Мужики смотрят на меня.
– Это та самая Ника?
– Ага, – киваю я.
– Ну ты, мужик, и влип, – произносит один.
– Удачи тебе, – выдает второй.
– А лучше беги, – добавляет третий.
– Быстро все по домам! – рявкает Ника. – Чистить зубы и спать!
Мужики переглядываются, чешут репы. И – послушно бредут в подъезд. И я даже не сомневаюсь, что они сейчас дружно почистят зубы и лягут в кроватки.
Потому что ослушаться строгую училку невозможно. Это заложено где-то в подкорке, еще со школьных времен. Надо делать, что она говорит, а то двойку в дневник поставит и родителей вызовет.
Как только мужики уходят, сразу появляется Валерчик. Выполз из-под лавки, или где он там был, достал язык из жопы… И сразу начал ябедничать и валить все на меня.
– Провоцировать конфликты – неразумно, – выдает он нравоучительным тоном.
Глядя на меня.
